23 полностью

Я попытался подтянуть Веру к себе, но она не поддалась, по-прежнему оставшись возле моих гениталий. В принципе, можно и так кончить, не самый плохой вариант. Но меня что-то стало смущать. Это моментальное предложение от скромной девушки заняться сексом, эта сумасшедшая ходьба сюда, эта лихорадочная мастурбация моего члена, эта коробочка на кровати… И чье-то еще присутствие в комнате! Это ощущение уже нельзя спутать ни с чем и никогда. Точно так же двое суток назад я почувствовал присутствие в своей комнате кого-то еще. И не ошибся. Точно такое же чувство у меня появилось и сейчас. В комнате был кто-то еще!

Мой член обмяк, и Вера это заметила.

– Ты чего расслабился? – голос Веры мне показался немного испуганным.

– Надо ротиком, солнышко.

Вера послушно взяла его в рот, а я в это же мгновение обвел взглядом комнату. Никого здесь не было. Шкаф был открыт настежь, и из него выглядывали коробки с одеждой, такие же коробки были расставлены по всей комнате, на второй кровати тоже был бедлам из одежды и косметики, сама кровать не была заправлена, и под ней зияла пустота, заполненная присутствием тапочек и трехлитровых банок. Нигде никого не было видно. Лесков, ты параноик! Девушка мне делает минет, а я в это время ищу подвох и скрытую угрозу. Я стал расслабляться и медленно опускаться головой на подушку. Мой взгляд коснулся висевшего на входной двери круглого зеркала, и тут же я все увидел. Прямо за моей спиной на балкончике стояла она. Через зеркало я отчетливо разглядел ее силуэт, она стояла неподвижно за тюлевой занавеской и пристально смотрела в мою сторону. Я тут же отвел взгляд от зеркала и вспомнил содержимое желтого блокнота. Мне стало ясно, чего от меня хотят. Моей спермы. Я посмотрел на перевернутую улыбку Микки-Мауса на моем животе, которая превратилась в зловещий оскал. Даже он был против меня.

18 апреля. Вторник

– Лапа, хочешь, чтобы я кончил?

Вера прервалась и посмотрела на меня. В ее глазах читалась чуть ли не мольба.

– Да.

– Тебе, солнышко, повезло. Обычно по вторникам я кончаю после обеда, – я оттолкнулся от спинки кровати и, повалив Веру на спину, оказался на ней сверху.

– Дай, лап, я только тебя поцелую, – последнюю фразу я сказал как можно громче, чтобы было слышно даже на балконе.

Тут же мои пальцы впились в шею Веры, и по ее хрипу я сразу понял, что несколько перестарался, но выбора у меня не было.

Я зашептал прямо ей в ухо:

– Слушай меня внимательно, – я сжал еще чуть сильнее ее шею, чтобы она поверила, что я говорю серьезно. – Кто стоит на балконе? Это первый вопрос. Что тебе сказали сделать со мной? Это второй вопрос. Если я тебе не поверю, ты умрешь прямо сейчас. Это уже не вопрос, а факт.

– Витя… – Вера хрипела, и я чуть разжал пальцы, – они сказали, что убьют мою маму, если я не найду тебя. Они ее убьют. Им нужна твоя сперма, и все. Я говорила, что мы с тобой больше не разговариваем, что я замуж выхожу в июне. Я не хочу потерять маму. Витя.

– Кто «они»?

– Женщины. Две женщины и одна молодая девушка. Я с ней в троллейбусе познакомилась… Ко мне приехала мама. Они ее похитили. Обещали отпустить, как только я найду тебя. Витя, мне больно.

– Вера, как только ты им сдашь меня или передашь мою. – я сделал паузу, не захотелось говорить «мою сперму», – то, что они потребовали, твоя мама будет тут же умерщвлена. Помочь тебе и твоей маме могу только я. Ты веришь мне? – Вера активно закивала, и я понял, что она верит. – Кто стоит на балконе?

– Одна из них.

– Высокая, с лошадиной мордой и крашеными белыми волосами?

– Да.

По описанию, это была моя соседка по общаге, в которую, судя по всему, уже вселился гулу Обухова.

– А где остальные?

– Не знаю, со мной вторые сутки рядом всегда вот эта. Ну понятно, тупой Обухов может применять только силу и охранять жертв. Анилегна с Татьяной Александровной в это время занимаются куда более интеллектуальными делами. Например, кого-то убивают. Непонятно только, где шатается Соня. Что-то давно ее видно не было.

– Вера, балкон открыт?

– Да.

– Ты сейчас встанешь и аккуратно его закроешь на защелку. Сделай вид, что ты раздеваешься или что-то ищешь. Но балкон нужно закрыть. Ты все поняла?

– Да.

– Тогда вперед, – и я слез с девушки.

В целом, я сейчас сильно рисковал. До этого момента, хотя наш разговор был и доверительным, все же я не переставал держать ее за горло. И теперь было совершенно не понятно, как она себя поведет в ситуации свободы выбора: доверится мне или гулу на балконе.