23 полностью

Я сидел на кровати, прижавшись головой к стене, и винил в смерти Алисы только себя. А то, что она умерла, сомнений у меня больше не было. Дописку в письме Алисы сделала уже Анилегна. По крайней мере, последняя строчка стихотворения стала мне понятной. Теперь я знал, по ком скорблю.

16 апреля. Воскресенье

За последние трое суток у меня помимо прочего страшно болели глаза. Из-за страшного напряжения, связанного с постоянной борьбой за выживание, я как-то не придавал этому большого значения. Но теперь, после первого небольшого расслабления в общаге (которое, впрочем, было вскоре прервано письмом и открытками из сумочки Алисы), боль в глазах вновь дала о себе знать. Вот уже почти четверо суток я не снимал контактные линзы, хотя их желательно надевать не больше чем на 10–12 часов. Поборов жгучее желание тут же упасть головой на подушку и заснуть, я решил-таки помыть на ночь руки, чтобы можно было снять линзы и дать отдохнуть глазам.

Коридор откликался мертвым гулом, принимая мои порванные шаркающие тапки за инородное тело. Зайдя в туалет, который одновременно был и душевой, я почувствовал, что каждое мое движение стало еще более громким и неприятным, – коридорный паркет сменился на туалетный кафель, весь пропитанный хлоркой. Прямо на меня смотрело большое голое окно, пугая своей зловещей безмолвной чернотой. Где-то за ним был Васильков с Анилегной, Обуховыми…

Включив воду и тщательно намылив грязные руки, я посмотрел на себя в зеркало. Отразилось измученное лицо с царапиной от зонтика на правой щеке и синяком на виске от удара об стену. Больше всего меня расстроило появление небольшого герпеса на нижней губе, опять же на правой ее стороне. Я повернулся левой стороной лица к зеркалу. Без царапины, синяка и герпеса очень даже ничего. Довольный, я умылся и попытался стряхнуть пепел с головы, видимо, появившийся после моего «поджога» машины таксиста. Пепел с головы никуда не делся. Я присмотрелся, и тут же с моего лица исчезла довольная гримаса – это был не пепел, а целая копна седых волос! Сказать что у меня их не было раньше, будет неправдой, но теперь я стал седым практически на треть! И это в двадцать пять лет!

Закончив умываться, я уже было собрался закрутить кран, как что-то меня насторожило. Кто-то за моей спиной в душевой включил воду. Когда я входил сюда, вода нигде не текла! Я медленно повернулся. Передо мной была белая дверь душевой, за которой действительно сильным потоком лилась вода. Я посмотрел на выключатель и на щели под дверью душевой – свет в кабинке не горел. Но кто-то же включил воду?! Меня охватил озноб.

Первым желанием было сломя голову броситься из туалета, из общежития, вообще из города куда угодно, лишь бы….Что лишь бы? И куда броситься?

Я подошел к душевой вплотную и включил свет. Оставалось сделать самую малость – открыть дверь и убедиться, что там никого нет. Наверное, просто кто-то из жильцов забыл выключить воду, когда принимал душ. Ага, воду забыл выключить, а вот свет – нет. Я дотронулся до дверной ручки. А зачем мне вообще смотреть, кто там забыл выключить воду? Да мне вообще насрать, идет там вода или нет! Пусть хоть на хрен всю общагу затопят, я здесь не комендантом и не слесарем работаю! Я повернул ручку до упора. Осталось только открыть дверь. Открыть дверь, выключить эту сраную воду, пойти снять линзы и завалиться спать. Все очень просто. Я потянул ручку на себя… и тут же ее отпустил обратно, развернулся и быстрыми шагами проследовал к выходу. В моей голове пронеслась пословица: меньше знаешь – лучше спишь. В конце концов, народная мудрость на то и мудрость, чтобы иногда к ней прислушиваться.

Я вышел в коридор и уже почти полностью закрыл за собой дверь в туалет, как приостановился и стал слушать. Никакого шума воды больше не было! Кто-то там все-таки был, раз ее выключил?! Я захлопнул дверь в туалет и быстро потопал к себе в комнату. Закрыв изнутри дверь на ключ и оставив ключ в замке, я снял линзы, поставил давно разрядившийся мобильный на подзарядку и наконец-то лег в такую теплую и мягкую постель. Еще немного поворочавшись и в который раз обрадовавшись, что ночую в комнате не один (хотя еще совсем недавно меня просто тошнило от моих соседей), я провалился в глубокий сон. О том, кто мог быть в душевой, я постарался не думать.