2337d547953f41468185489517784d49 полностью

Прибывшие летом 1919 г. из деникинского Екатеринода-ра в колчаковский Омск представители Национального центра отмечали, что в Сибири значительно лучше, чем на Юге, организованы хозяйственная деятельность и транспорт, хотя

одновременно сетовали, что активность и сплочённость орга-низующих классов Белого движения (и прежде всего интеллигенции) на Востоке слабее1.

В развёрнутом виде экономическая программа колчаковского правительства была изложена в докладе на Государственном экономическом совещании 23 июня 1919 г. В нём

вновь подчёркивалось, что «в основу должно быть положено

частное хозяйство», но отмечалась и необходимость развития

государственной, муниципальной и кооперативной собственности — иначе говоря, провозглашался курс на многоуклад-ную экономику, при доминировании частной собственности.

Декларировался принцип свободы торговли. Исключение делалось для внешней торговли, которая должна остаться под

контролем государства — прежде всего с целью защиты отечественной промышленности от конкуренции импортных товаров, с помощью таможенных пошлин. При этом отмечалось, что защищать таким способом имеет смысл лишь перспектив-ные, развивающиеся отрасли, а не те, в которых господству-ют отсталые технологии. Что же касается дефицитных товаров, то на их импорт предполагалось, наоборот, снижать пошли-ны. Таким образом, намечался гибкий подход в регулировании

внешней торговли, исходя из соотношения рыночного спроса

и потребностей развития собственной промышленности. Говорилось и о необходимости привлечения иностранных капи-1 Сибирская жизнь. 1919. 22 июня.

115

В.Г. Хандорин. Мифы и факты о Верховном правителе России

талов для ускорения развития промышленности и восстановления банковской системы1.

Все эти меры привели к оживлению экономики, доведён-ной до разрухи большевиками. В городах налаживалась торговля, не было типичного для советских областей голода, по-вального дефицита товаров и полного обесценения денег.

Разумеется, свойственная войне разруха порождала дефици-ты и здесь. Особенно велика была потребность в закупках оружия и снаряжения для армии, получаемых от союзников, на

что приходилось тратить часть золотого запаса. По информации Минфина, в бюджете правительства расходы в 8 раз превышали доходы2, что вело к неизбежной инфляции. Но эта

инфляция была на порядок ниже, чем в областях, занятых большевиками. Позже для её обуздания были запрещены спекуля-тивные операции с валютой, не связанные с торговыми сдел-ками. С трудом, но была налажена к концу весны 1919 г. и

работа железнодорожного транспорта, представлявшая чрез-вычайную проблему — и по своей стратегической важности, и по объёму творившихся на железных дорогах злоупотреблений. В Гражданскую войну разруха на железных дорогах была

всеобщей (омская газета «Заря» иронически предлагала снять

многосерийный кинематографический боевик о том, как в по-езде на перегоне Омск–Новониколаевск родился человек, как

он в дороге вырос, женился, стал большевиком, потом монархистом, а поезд всё никак не мог дойти до станции)3. Но к лету

положение было исправлено: налажено движение поездов по

расписанию, сократились злоупотребления. Хотя это было достигнуто при помощи межсоюзного комитета с участием представителей Англии, Франции, США и Японии, но управление

железными дорогами полностью сохраняло в своих руках колчаковское Министерство путей сообщения. Правда, нормали-зация была достигнута ненадолго: вскоре началось отступле-1 Сибирская жизнь. 1919. 24 июня.

2 Сибирская жизнь. 1919. 24 сентября.

3 Заря. 1919. 11 января.

116

Глава 5. Вопросы управления и социальная политика

ние на фронте, и по мере поражений разложение в тылу стало

прогрессировать с новой силой.

Социальная программа правительства А.В. Колчака (равно

как и А.И. Деникина) была также либеральной в лучшем смысле этого слова. Полемизируя с социалистами и признавая, что

социальный прогресс на Западе достигнут во многом благодаря действиям государства, белогвардейская пресса указывала, что в России со стороны социалистов «обоготворение народа практически вылилось в отрицание обязанностей со стороны масс (выделено мною. — В. Х.)» и уже в начале революции, при Временном правительстве «развратило» народные массы:

«В бурный период революции им вбивали в голову, что платить подати и налоги — обязанность буржуев, а обязанность

крестьянства — распоряжаться собранными суммами». Поэтому, говорилось в заключении, «предположения о воссозда-нии России без морального оздоровления общества (выделено

мною. — В. Х.), при самом совершенном законодательстве и

организации власти окажутся построенными на песке»1.