Конечно, на этом образование не прекратится. Как хороший римский
Как узнать, достаточная ли толщина у бычьей шкуры или ее растянули, чтобы площадь кожи сделать больше и, следовательно, дороже? С кем из скотопромышленников заключить контракт на мясо? Как снять кожу с мертвой дикой собаки и превратить ее в то, что ничего не подозревающий клиент принимает за пару тончайших рукавиц из кожи детенышей? Это и многое другое – образование, которого Публий жаждет, и он сможет получить его только во время работы вместе с отцом, при этом не держа руки на весу, чтобы получить по ним за неправильное написание слова
Вздохнув, Публий готовится к долгому утру. Как и каждый римский школьник, он хорошо знаком со сложным римским календарем. Технически его обучение может продлиться до двенадцати часов в день ежедневно. К счастью, во время 10–12 дней государственных праздников каждый месяц Орбилию на законных основаниях запрещено преподавание. Иногда случаются даже более длительные каникулы. Например, в то время, когда странствующий император Адриан решает вернуться в Рим, обычно бывает как минимум двухнедельное празднование.
Сегодня Публий учится целый день, с перерывом на обед, завтра – только половину дня, так как будет нужен в мастерской, а послезавтра праздник. Тем временем
Пение школьников в базилике навевает этот стих на ум сенатору, пока он спешит на встречу с патроном. Тот факт, что Мамлий Аурелий Оффелла – тоже римский сенатор и поэтому формально считается одним из лордов мира, немного забавляет Оффеллу, и он ухмыляется.
Прямо сейчас Оффелла не ощущает себя никаким лордом. Дело в том, что Оффелла телом и душой принадлежит более старшему сенатору – Люцию Цейонию Коммоду. Именно Цейоний помог Оффелле попасть в сенат, когда он был просто относительно обеспеченным и амбициозным никем из Испании. Именно Цейоний заплатил огромные деньги за игры в амфитеатре, когда Оффелла выступал в роли эдила и резко поднялся по сенаторской лестнице. Именно Цейоний представил Оффеллу его малообеспеченной, но очень благородной жене, и именно Цейоний незаметно профинансировал большую часть ее приданого.
Было бы приятно думать, что Цейоний сделал все это только потому, что он был богатым человеком и филантропом, который поддерживал Оффеллу по доброте душевной и с тех пор заботился о нем из лучших побуждений. Но если бы это было так, Оффелла не спешил бы сквозь утренние толпы, чтобы выразить свое почтение человеку, которого он называет своим хозяином.
