– Вы хорошо учились в школе?
– На пятерки. Основу заложила начальная школа. Спасал старший брат Хантимер. Благодаря ему я мог учиться – большую часть домашних забот он брал на себя. Начальная школа была шестистенная, деревянная. Одна учительница – Хадича апа – вела одновременно уроки во всех четырех классах. Двери классных комнат были открыты, и она переходила от одной группы к другой. Это была уникальная личность! Я как-то посчитал: из 57 домов в Аняково в казанских вузах одновременно учились порядка 57–60 ребят! К счастью, у нас была и есть сильная Поисевская средняя школа.
– Ваши лидерские качества как-то проявлялись в детстве?
– В школе с четвертого класса всегда был старостой. Может, потому, что рос в многодетной семье и беспорядка не терпел. Помню, как-то организовали школьный обед. Пришлось одного озорника по лбу солдатской ложкой стукнуть. А ложки тогда были трофейные, тяжелые – папа с фронта привез. У бедняги большая шишка выскочила! Мальчик плакал, а я переживал… Я готовился и сдал экзамены за среднюю школу, собирался закончить школу с золотой медалью. А мне ее не дали. Видимо, для сельского парня медали не хватило… Одним словом, комиссия минобразования республики срезала мой результат с резолюцией «Шаймиев пошел не наикратчайшим путем сокращения тригонометрических функций» (при решении задачи по математике). Обидно было, так как математику я очень любил и никогда у меня не было проблем с этим предметом.
– Кем вы хотели стать после школы?
– Школу я заканчивал в райцентре. После уроков мы нередко заходили в районный суд. Там, затаив дыхание и раскрыв рты, слушали молодого адвоката, который преподавал нам логику. У него был дар красноречия и слава умелого защитника. Он многих отстоял в суде. Мне хотелось быть таким, как он. Папу, когда он был председателем колхоза, чуть не посадили. В 1949 году люди пухли от голода, не было сил для весеннего сева. Отец организовал для односельчан общественное питание, выделив для этого два мешка проса. Решение накормить людей он принял самостоятельно. В те времена за несколько колосков, собранных для себя с колхозного поля, могли посадить в тюрьму, а тут два мешка семенного материала… Все лето папу таскали к прокурору Кашапову. Спасло его от тюрьмы то, что в нашем колхозе урожай уродился, а у других нет. Я переживал за отца: «Кашапов не прав! Я буду честным прокурором!» И готовился поступать на юрфак. Но в последний момент папа увидел в газете объявление о подготовке инженеров машинно-тракторной станции. У нас по этому делу в районе был инженер Катеев – царь и бог для председателей колхозов. Многое в их хозяйстве зависело от состояния техники, которая тогда была дефицитом. Папа сказал категорично: «Пойдешь учиться на Катеева!» А папины указания в семье обсуждению не подлежали. Я, послушный сын, был не против стать Катеевым…
– Как в юности вы завоевывали авторитет среди сверстников?
– На первом курсе института нас послали убирать картошку. Среди нас были и городские ребята. Один из них, Толя Марамыгин, быстро вырвал ботву без картошки на своем ряду и сел отдыхать. На его участке картофель остался неубранным. Я этого не стерпел и попросил его выкопать картошку. Говорил по-русски тогда не очень хорошо. Толя тут же обозвал меня чаплашкой и другими обидными словами. Тогда, не раздумывая, я схватил картошку и бросил ему прямо в лоб! Толя схватился за голову. Я испугался и подумал: «Эх, черт побери! Исключат меня из института. Вон какая шишка у парня на лбу!» Но, слава богу, никто на меня не пожаловался. Все пять лет в институте мы жили дружно и никто в той форме не обзывался. Урок пошел впрок.
– Как в студенчестве отдыхали?
– Денег на досуг не хватало. Ну, складывались с друзьями со стипендии, покупали по очереди чекушку. Брали закуску и шли на футбол. Смешно вспоминать, как выпивали. По двадцать граммов, наверное, на каждого приходилось. Но сам факт! Пошуметь, поговорить о футболе… Еще мы болели за нашу волейбольную команду в институте. С молодости любил посещать и смотреть спортивные состязания.
– Какие подарки вы дарили в молодости своим близким?
– В седьмом классе мы с другом своими руками сделали детекторный радиоприемник с усилителем. Тогда все новости жители деревни узнавали по репродуктору, который висел на уличном столбе. Вот это была радость для всей нашей семьи – слушать радио дома! А еще, когда я был студентом, своими руками электрифицировал весь наш дом. Родители до последнего не верили, что такое возможно. Свет был только в райцентре. Показалось, что папа гордился сыном.
– Помните свою первую любовь?
– Это было в школе. Я влюбился в очень красивую девочку. Но она не выдержала разлуки, когда я уехал учиться в Казань. Тогда я даже разговаривать с красавицей не стал. Повернулся и ушел, проявил как бы характер.
– Танцевать любили?
