– Я занимался Виталием Сергеевичем Юрченко, – вспоминал генерал Буданов. – Это был самый сложный период. Я-то знал, что это предатель, а здесь разыгрывалась определенная игра, и ощущение собственной беспомощности было очень сильным. Правда, попутно мы решили одну проблему. Нам нужно было отозвать в Москву одного человека, но так, чтобы он ничего не заподозрил. Так мы оказали ему доверие – ввели в состав группы, которая доставила Юрченко в Москву.
Генерал Буданов имел в виду подполковника Валерия Федоровича Мартынова, который в Вашингтонской резидентуре работал по научно-технической линии, а по прикрытию был атташе по вопросам культуры. Научно-техническая разведка – очень престижное направление, но добиться успеха непросто. Считается, что он попал в ловушку, расставленную ФБР. Ему подсунули двойного агента, вербовку которого сочли большим успехом. В обмен Мартынов стал давать информацию американцам – о ситуации в резидентуре, о вербовочных планах. Коллеги считают, что он работал не ради денег, а ради карьеры. Он получил орден Красной Звезды и повышение. А тут сотрудник ЦРУ Олдрич Эймс предложил свои услуги советской разведке. И сразу назвал имя Мартынова как агента ФБР, боясь, что тот может его выдать американцам. Судьба подполковника Мартынова была решена…
Вот в такие дьявольские игры постоянно играла разведка. И такой род занятий много говорит о людях, которые посвятили свою жизнь разведке. Она вербовала агентов в спецслужбах противника, чтобы узнать, кто является предателем в собственных рядах.
30 декабря 1974 года генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев принял Андропова вместе с Крючковым. Это были смотрины. Андропов внес в ЦК предложение назначить Владимира Александровича Крючкова начальником Первого главного управления и одновременно заместителем председателя КГБ.
«Перед беседой Юрий Владимирович предупредил меня, чтобы я не очень удивлялся, если генсек покажется мне не в форме, – вспоминал Крючков, – главное, мол, говорить погромче и не переспрашивать, если что трудно будет разобрать в его словах. Так что в Кремль я прибыл уже подготовленным, но то, что я увидел, превзошло все мои ожидания.
За столом сидел совершенно больной человек, который с большим трудом поднялся, чтобы поздороваться со мной, и долго не мог отдышаться, когда после этого буквально рухнул опять в кресло».
Именно в 1974 году Брежнев сильно сдал. Андропов громким голосом представил Крючкова. Леонид Ильич еле выдавил из себя:
– Что ж, будем решать.
Крючков произнес положенные в таких случаях слова. Прощаясь, Леонид Ильич обнял его и почему-то прослезился… Андропов собрал руководящий состав Первого главка и официально представил им нового начальника.
Начальнику разведки по штату полагались несколько заместителей, из них два первых. В Первом главке помимо Крючкова был еще один первый заместитель – Борис Семенович Иванов, бывший резидент в Нью-Йорке, умелый и решительный профессионал, которого коллеги весьма уважали и прочили в начальники разведки. Молодого офицера Иванова из вологодского управления когда-то приметил Евгений Питовранов и взял в центральный аппарат контрразведки. Когда Питовранов в начале 1953 года перешел в разведку, то взял к себе Бориса Иванова. Тот руководил важнейшим, американским, отделом.
Но Андропов по понятным причинам предпочел видеть на этом посту своего недавнего помощника. Бориса Иванова в марте 1979 года отправили руководителем представительства КГБ в Афганистане. Он покинул Кабул только в 1983 году. В разведку его не вернули, назначили руководителем группы консультантов при председателе КГБ. Осенью 1987 года отправили на пенсию.
Заместителем руководителя разведки в 1968 году назначили Бориса Александровича Соломатина, бывшего резидента в Вашингтоне. При нем в 1967 году был завербован американский военный моряк Джон Уокер-младший. Это была большая удача, Уокер работал на КГБ восемнадцать лет и поставил на службу советской разведке всю свою семью.
Успешную деятельность Бориса Соломатина высоко ценили в Первом главном управлении. Ходили слухи, что его первоначально намечали в преемники Сахаровскому. Но в 1971 году в Первый главк пришел Крючков, а Соломатина отправили резидентом в Нью-Йорк. Его вернули в 1975 году, когда Крючков уже руководил разведкой. Говорят, что генерал-майор Соломатин злоупотреблял горячительными напитками. Об этом доброжелатели уведомили Андропова, который ему симпатизировал и однажды назвал Соломатина «классиком разведки». Но… Бориса Александровича перевели из разведки в действующий резерв КГБ.
Бывший руководитель разведки ГДР генерал-полковник Маркус Вольф считает, что назначение Крючкова было логичным, но не очень мудрым. Крючкову не хватало не столько профессионального опыта, сколько глубины понимания происходящего в мире. Да и по натуре он не был лидером, считает генерал Маркус Вольф. В роли доверенного помощника Андропова Владимир Александрович был на месте. А без указаний своего наставника грамотный и работящий «номер два» терялся.
