Сегодня я узнала Ульриха с совершенно другой стороны. И вовсе он не сволочь и не надменный и отморожен… холодный аристократ. О первом, как я выяснила позже, судачили адепты в академии, о втором – газеты. Просто мизантроп. Умный (даже чересчур), привыкший просчитывать не просто пару ходов, а всю партию наперед, сильный и благороднутый. Несмотря на весь свой образ утонченного сволочизма.
И я, глядя на Ульриха, поняла, что сейчас, невзирая на его хмурый вид, мину циника и слегка подпаленный рукав пиджака, он нравится мне гораздо больше, чем тот лощеный тип в кафе.
– Вот и все, – захлопнув чемодан, я возвестила, что готова, и несмело улыбнулась.
И мне на миг показалось, что взгляд Ульриха, скользнувший по моим губам, на секунду замер. Хотя… да нет, точно показалось!
Я была благодарна Грейту не только за сегодняшнее спасение, но и за то, что у меня пусть временно, но будет крыша над головой и я буду не одна. Ведь страх: завтра ко мне могут точно так же заявиться вновь… Он никуда не делся. Да, притаился, улегся на глубину, но не рассеялся. И пусть руки больше не тряслись, но… я точно знала, что в ближайшие пару дней буду вздрагивать от любого стука в дверь.
Наряд законников приехал спустя полчаса. Показания давал Грейт. А после он же запечатал мою дверь заклинанием, и мы поехали к нему.
К слову, квартира Ульриха была не чета моей, но… я так устала, что сил восхищаться не было. Я просто упала на кровать в гостевой комнате.
А вот очнулась оттого, что кто-то скребся во входную дверь. И это в шесть утра. Спросонья не сообразила, где я и даже кто я. А потом… Поняла: либо я всю жизнь буду вот так трястись под одеялом в углу кровати от любого шороха, либо сейчас встану, возьму вазу потяжелее, активирую атакующее заклинание и разберусь со своей новообретенной фобией.
Вышла в гостиную. Шорох раздавался из прихожей. А по самой квартире гулял бархатный сумрак. Я, не зажигая светляка, двинулась в холл, и… Шум, тихий, но выразительный, шел из-за двери. Я осторожно прикоснулась к створке, обведя ногтем кругляш размером с монету, и влила каплю силы, создав глазок-следилку. И увидела, как рука какого-то парня тянется к кнопке звонка. За его спиной стояла подхихикивающая девица и еще двое…
– Давай жми, и валим.
– А вдруг Катафалк узнает, от кого гроб? – спросил паренек, что стоял дальше всех.
– А и пусть! Достал уже со своими пересдачами! Он нам – сюрприз в зачетку… Ну а мы ему – намек под дверь.
И тут я увидела, собственно, то, чем, похоже, шумели адепты (а кто еще будет поминать Ульриху зачеты?). Напротив двери стоял гроб. Широкий, к слову, и добротный.
– Ну, чего встал, как зомби на выгуле? Жми на звонок! – напомнила девица.
Вот только он не успел. Я распахнула дверь и…
– Ведьма! – грянули дружно парни, видимо узрев мои всклокоченные лохмы, да и весь внешний вид в целом.
– Гроб! Наконец-то! – радостно возвестила я так, словно давно ждала заказ и мне его все же доставили.
Адепты хотели дать деру, но я рявкнула:
– Куда? Замереть! Пугаться! А заносить мебель кто будет? – И подкрепила свой вопль иллюзией. А то мало ли… вдруг не услышали ребятки просьбы.
В этот же миг перед давшими деру вырос фрагмент декорации одного из последних спектаклей. Ибо… что первое вспомнила, то и использовала. Страхолюдина была замечательной. В два человеческих роста, с отвалившейся наполовину башкой и дюже реалистичная. Режиссер, как в первый раз увидел, чуть не обд… впечатлился, в общем. И, перестав заикаться, уверенно заявил: зрители оценят. Они и вправду оценили. Весь зал вопил дружно и вдохновенно не только на премьере.
Хотя адепты нынешней ночью вопили громче. И попытались даже зашвырнуть в иллюзорную тварь парой пульсаров, но… я же дипломированный, демона мне в печенки, специалист. И не посрамила диплом с отличием!
Как итог, студиозусы посчитали, что не так страшны преподаватель и его ведьма, как один монстр, и ринулись обратно в квартиру Грейта.
Я же, стоя на пороге, выдвинула ультиматум:
– Без гроба не пущу!
И оный тут же был лихо вскинут на закорки, и с ним адепты буквально вбежали в прихожую квартиры.
На кой мне нужна была эта домовина, я спросила себя только сейчас. Но! Дело принципа было ее внести. А потом разберусь, зачем она в хозяйстве нужна.
– Все, теперь свободны, – скомандовала я, когда гроб был водворен на пол и поставлен на поп
– А как же монстр? – мотнула головой в сторону двери бойкая девица.
– Молчи, – толкнул ее в бок приятель.
– Сам молчи, Мэт, – не осталась в долгу та.
– Оба заткнитесь! – цыкнул третий. – Нас щас Катафалк в этот самый гроб и закатает. Без права пересдачи.
– А вы кто? – задал вопрос самый бесстрашный из адептов. Правда, заикаясь и дергая глазом. – А то мы Катаф… магистру Грейту сюрприз хотели сделать.
– А сделали подарок его жене. – Я была невыспавшаяся, а потому откровенная. – А теперь свободны!
– А вы монстра с лестницы уберёте? – совершенно по-деловому, уже без испуга спросила девица.
Я напоказ щелкнула пальцами.
– Убрала, – столь же по-деловому заверила я.
