Андрей всё ещё был в тех частях, которые пока оставались на территории Дойтеров, скоро он узнал, что и Залия оставалась здесь. Узнал он это потому что постепенно обрастал связями и друзьями, многие люди ценили его за стремление сохранить жизни своих подчинённых, все замечали очевидное: где нет заводов, там армия Южных Королевств, всегда целее. Шари запрещает трогать промышленность, Андрей уничтожает её при первой же возможности, так как ответственность он берёт на себя, то многие за это были ему благодарны. Вот и сейчас один из полковников авиации, у которого родной брат служит в разведке сообщил ему, что где-то в районе северной границы земель Дойтеров, при отступлении, была похищена Залия.
Немного Борисова это всё-таки выбило из колеи, он пропустил атаку, которую в полной концентрации не мог не предугадать, но, на следующий день он уже знал, где именно держат Залию, и что за этим похищением стоит сам Шари. Никто даже не намекал Андрею зачем это было сделано, он сам решил, что такое пришлось провернуть за тем, чтобы потом героически спасти свою сестру, которая слишком часто стала летать в расположение Борисова, в котором кстати ничего кроме разговоров не происходило, а то что у Андрея всё больше и больше замирает сердце от вида этой женщины, современные технологии пока не научились распознавать.
Этой же ночью пилот Кальмара сел в вертолёт и в гордом одиночестве только лишь прихватив с собой автомат отправился в место, о котором ему доложили друзья, он рассматривал вариант с ловушкой, что ему и скормили подобное, чтобы его там убить без лишних глаз, но сильно по этому поводу не переживал, так как всё таки война сделала своё дело и он опять погрузился в пучину серости, которая отключает помимо страхов и остальные чувства. Да и нет никаких проблем хлопнуть его прямо здесь, без подобных спектаклей. Лишь образ этой темноглазой высокой девушки вносил краски в казавшееся Борисову абсолютно бессмысленное существование, по сути, не отличимое от смерти.
Всего лишь несколько часов и Андрей высадился вдали от заброшенной деревушки. Старые домики в один этаж пустовали так же давно, как и пара домов на четыре квартиры в два этажа. Похитители не особенно скрывались, Андрей подумал, что это и не удивительно, так как всё похищение от и до постановочное, при освобождении тут должны были, видимо, пострелять в воздух да спасти прекрасную принцессу. Однако в эту стройную конструкцию вмешался элемент, которого тут вообще не должно было быть ни по каким расчётам.
Местонахождение Залии выдавал единственный источник света в этом когда-то населённом пункте, ласково льющий своё освещение из подвала многоквартирного дома. Борисов снял с предохранителя свой автомат и тихонько до конца открыл старую дверь, которая и так немного телепалась на ветру. Ночь стояла на удивление ветренная поэтому удары и поскрипывания двери никого не удивляли. Андрея предупреждали, что Залию охраняет около десяти человек, будет трудно убить сразу всех, если они решат оказать какое-то сопротивление.
Вот он уже стоит в самом подвале, очень тусклый свет горит только в самом конце коридора, из-за угла которого доносится гогот и женские крики, очевидно кому принадлежащие, однако Борисов не теряет концентрации и идёт пытаясь открыть каждую дверь на своём пути — все закрыты. В конце концов он оказывается перед той за которой точно держат Залию. Андрей не сильно толкает обшитый чем-то подобным на кожзам фанерный щит, он поддаётся, тут не закрыто, а человеческие голоса стали совсем громкими. Борисов даже различает некоторые слова, переводящие наушнки ещё не настроились, но очевидно, что здесь находятся какие-то славяне. Поняв, что вариант у него только один Борисов со всей силы ударяет ногой по двери, она отлетает и ударяется о стену, чем заставляет обернуться всех присутствующих на вход в помещение. А со входа для Андрея открылась следующая картина: пятеро человек, двое держат Залию за руки, двое за ноги и один уже стоит без штанов, при этом трусы и Залии на ней, а брюки стянуты до колен, майка порвана, но лифчик на месте. Залия пыхтит и как будто не узнает Борисова, всё ещё продолжает брыкаться, волосы её растрёпаны и от пота прилипли к покрасневшему лицу. Как-то само из Андрея вырвалось:
— Клопы блять.