Обе работали в ремесленной мастерской в Хантсвилле, где производилась всякая всячина в индейском стиле; потом это оптом раскупали магазинчики для туристов в Тумстоуне, Тусоне, Финиксе и Апачи-Джанкшен. Среди работниц мастерской они были единственные белые — остальные были мексиканками или индианками. Люси Энн родилась в крохотном городке в штате Миссисипи. Ей было двадцать шесть лет, и она мечтала когда-нибудь переселиться к морю. Иногда заговаривала о возвращении домой, но обычно это происходило, когда она чувствовала себя усталой или рассерженной, что случалось с ней совсем редко. Эрике Делмор было сорок, и она уже дважды побывала замужем. Родилась она в Калифорнии, но в Аризоне нашла свое счастье: здесь было мало народу и жизнь текла гораздо спокойнее. Приехав в Санта-Тереса, они тут же направились в квартал дискотек в центре города: сначала пошли в «Эль-Пеликано», а потом в «Доминос». По пути к ним присоединился мексиканец двадцати двух, что ли, лет по имени Мануэль или Мигель. Приятный парнишка, говорила Эрика, он попытался сначала снять Люси Энн, а потом, получив отказ, и Эрику, но его при всем желании нельзя было обвинить в мачизме или назойливости. В какой-то момент в «Доминоc» Мануэль или Мигель (Эрика так и не сумела точно припомнить, как его звали) исчез, и девушки остались у стойки вдвоем. Потом они стали наугад колесить по центру города, осматривая достопримечательности: собор, мэрию, старинные дома в колониальном стиле, центральную площадь, окруженную торговыми галереями. Эрика была уверена: никто к ним не приставал и не преследовал. Пока они кружили по площади, один американский турист сказал: девчонки, вы должны увидеть перголу, она потрясающая. Потом турист затерялся в толпе, и они решили: почему бы не походить пешком? Ночь выдалась свежей, все заливал свет звезд. Пока Эрика искала, где припарковаться, Люси Энн вышла из машины, сняла туфли и принялась бегать по недавно политому газону. Припарковавшись, Эрика стала искать Люси Энн — но ее нигде не было. Тогда она решила пойти по площади к этой самой перголе. Какие-то улицы не замостили, но на основных еще сохранялся старинный булыжник. На скамейках сидели парочки — болтали или целовались. Пергола оказалась металлической, а под ней, несмотря на поздний час, играли очень бодрые дети. Освещение, как убедилась Эрика, было слабым — его хватало лишь на то, чтобы впотьмах не бродить, однако вокруг сидели и стояли люди, так что место выглядело совершенно безопасным — во всяком случае, ничего зловещего в воздухе не витало. Люси Энн она не нашла, зато вроде бы узнала американского туриста, который так громко рекламировал им площадь. Рядом с ним стояли еще трое, и все пили текилу, передавая бутылку из рук в руки. Она подошла к ним и спросила, не видели ли они ее подругу. Американский турист посмотрел на нее так, словно бы она сбежала из психушки. Все они были изрядно пьяны, но Эрика знала, как обходиться с пьяными, и описала им ситуацию. Все были очень молоды и понятия не имели, чем бы заняться — так что решили ей помочь. Через некоторое время по площади разнеслись крики, призывавшие Люси Энн. Эрика вернулась к припаркованной машине. Никого. Тогда она села в автомобиль, заперлась изнутри и несколько раз побибикала. Потом начала курить и курила, пока в салоне не стало нечем дышать и пришлось опустить окно. На рассвете она пошла в полицейский участок и спросила, есть ли в городе американское консульство. Занимавшийся ей полицейский не знал и спросил у коллег, и один сказал: да, есть. Эрика написала заявление, что подруга пропала без вести, а потом пошла в консульство с ксероксом заявления. Консульство располагалось на улице Вердехо, что в районе Сентро-Норте, недалеко от улиц, по которым они бродили ночью,— и было закрыто. В нескольких шагах Эрика приметила бар и пошла завтракать. Заказав вегетарианский сэндвич и ананасовый сок, она с местного телефона позвонила Люси Энн на домашний в Хантсвилле, но никто не взял трубку. Из-за столика она могла наблюдать за улицей, что постепенно просыпалась. Допив сок, Эрика снова позвонила в Хантсвилл, на этот раз шерифу. Ответил парнишка по имени Рори Кампусано, ее хороший знакомый. Сказал, что шериф еще не приехал. Эрика ответила, что Люси Энн пропала в Санта-Тереса и что она сама, судя по всему, проведет все утро в консульстве или станет ездить по больницам. Скажи ему, чтобы он позвонил мне в консульство, попросила она. Обязательно, Эрика, не волнуйся, ответил Рори и повесил трубку. Потом она, пощипывая сэндвич, просидела еще час, а потом кто-то вошел в консульство. Ее делом занимался типчик по имени Курт А. Бэнкс: он задал миллион вопросов касательно ее подруги и ее самой, словно бы абсолютно не верил в то, что рассказала ему Эрика. Только выйдя из консульства, Эрика поняла: чувак заподозрил, что они шлюхи. Потом она снова пошла в полицейский участок, где ей пришлось рассказать все с самого начала два раза полицейским, которые ничего не знали о ее заявлении; затем они все-таки всё поняли и сообщили ей, что нет никаких новостей касательно исчезновения ее подруги, и вообще, возможно, она уже уехала обратно в Аризону. Один из полицейских рекомендовал ей последовать примеру подруги: пусть, мол, консульство этим делом занимается, а вы езжайте домой. Эрика посмотрела ему в глаза. У него было доброе лицо, и советовал он от чистого сердца. Остаток утра и бо`льшую часть вечера она пробегала по больницам. До этого не задумывалась, каким образом Люси Энн могла оказаться в больнице. Несчастный случай — не похоже: Люси Энн исчезла на площади или рядом с ней, и она не слышала ни шума, ни крика, ни скрипа тормозов, ни визга шин от машины, которую занесло. Как еще она могла попасть в больницу? Ей пришел в голову единственный правдоподобный ответ — потеря памяти. Но это она, пожалуй, хватила — и глаза Эрики тут же наполнились слезами. Она обошла несколько больниц, но ни в одну пациентка-американка не поступала. В последней медсестра подсказала: иди, мол, в клинику «Америка», она частная, но Эрика лишь хмыкнула в ответ: мы, милая, работницы, а не богатенькие барышни, сказала она по-английски. Я тоже, ответила медсестра на том же языке. Так они проговорили некоторое время, и медсестра пригласила ее выпить кофе в кафе при больнице; там рассказала, что в Санта-Тереса пропадает много женщин. То же самое и в моей стране происходит, вздохнула Эрика. Медсестра посмотрела ей в глаза и покачала головой: здесь ситуация гораздо хуже. На прощание они обменялись телефонами, и Эрика обещала держать ее в курсе всех новостей по делу. Обедала она на веранде ресторана в центре города, и два раза ей показалось, что по тротуару идет Люси Энн — один раз женщина шла к ней, другой — от нее, но и в том и в другом случае она ошиблась. В меню Эрика заглянула мельком и ткнула наудачу в каких-то два не самых дорогих блюда. Оба оказались очень острыми, так что на глазах у нее опять выступили слезы, но Эрика все равно их доела. Потом поехала на машине к площади, где пропала Люси Энн, припарковалась в тени большого дуба и уснула, положив обе руки на руль. Проснувшись, отправилась в консульство и чувак по имени Курт А. Бэнкс представил ее другого чувака по фамилии Хендерсон, и тот сообщил: мол, слишком мало времени прошло, чтобы продвинулось расследование дела об исчезновении вашей подруги. Она спросила: а когда пройдет достаточно времени? Хендерсон окинул ее бесстрастным взглядом и сказал: через три дня. И добавил: по меньшей мере. Когда она уже уходила, Курт А. Бэнкс сказал, что звонил шериф Хантсвилла: просил подозвать ее к телефону и интересовался, как идут дела с исчезновением Люси Энн Сандер. Она поблагодарила и ушла. На улице отыскала телефонный автомат и позвонила в Хантсвилл. Трубку взял Рори Кампусано и сказал: шериф трижды попытался связаться с ней. Сейчас он вышел, но, когда вернется, скажу, чтобы он тебе перезвонил. Не надо, проговорила Эрика, у меня сейчас нет постоянного местопребывания, я сама перезвоню. До самой ночи она ходила по гостиницам. Хорошие оказались слишком дорогими, и в конце концов она остановилась в пансионе в районе Рубен Дарио, в комнате без удобств и телевизора. Душ был в коридоре, запирался на крохотный засовчик. Она разделась, но обувь не сняла — боялась заразиться грибком, включила воду и долго стояла под ней. Через полчаса, не снимая полотенца, которым обтиралась, она упала на кровать, забыв позвонить и шерифу Хантсвилла, в консульство, и глубоко уснула до следующего дня.
