В первую неделю апреля нашли труп другой женщины на пустырях, что тянутся на восток от старых железнодорожных складов. Никаких документов у жертвы при себе не было, разве что карточка без фотографии, из которой явствовало, что она работает на фабрике «Датч & Роудс» и ее имя — Саграрио Баэса Лопес. На теле было много ран, нанесенных холодным оружием, а также признаков изнасилования. Ей было примерно двадцать лет. Полиция наведалась на фабрику, и оказалось, что работница Саграрио Баэса Лопес жива-здорова. Ее допросили, и она заявила, что никогда не знала покойную и никогда ее не видела. Да, карточку потеряла где-то полгода назад. И наконец, она вела жизнь приличной женщины, посвящала себя работе и семье, с которой проживала в районе Карранса, и у нее никогда не было проблем с полицией — это же подтвердили ее подруги с работы. В архивах «Датч & Роудс» действительно обнаружилась точная дата, когда ей выдали новую карточку с предупреждением быть более осторожной и не терять ее. Как удостоверение одной женщины оказалось на трупе другой женщины? — спросил себя судебный полицейский Эфраин Бустело. Несколько дней он допрашивал персонал «Датч & Роудс»— а вдруг покойница тоже работала здесь, но все уволившиеся до этого женщины никак не подходили под описание внешности жертвы. Три возрастом от двадцати пяти и до тридцати лет решили уехать в Соединенные Штаты. Другую, толстенькую и невысокую, уволили за попытку создать на фабрике профсоюз. Дело было потихоньку закрыто.
В последнюю неделю апреля нашли мертвой еще одну женщину. Согласно заключению судмедэксперта, перед смертью ее жестоко избили. Причиной смерти, тем не менее, оказались удушение и перелом подъязычной кости. Труп нашли в пустыне, где-то в пятидесяти метрах от второстепенной дороги на восток, к горам: здесь время от времени садились самолеты наркобаронов. Делом занялся судейский Анхель Фернандес. При покойной не было документов, ее не объявили без вести пропавшей ни в каком полицейском участке Санта-Тереса. Газеты не стали печатать ее фотографию, хотя полиция передала три снимка изуродованного лица в «Вестник севера», «Голос Соноры» и «Трибуну Санта-Тереса».
В мае 1996 года женских трупов не находили. Лало Кура поучаствовал в расследовании дела об угоне машин: его быстро раскрыли, задержав пятерых человек. Эпифанио Галиндо поехал в тюрьму проведать Хааса. Разговор выдался коротким. Мэр Санта-Тереса заявил прессе, что граждане могут спать спокойно — убийца схвачен, а последующие убийства женщин — дело рук обычных преступников. Хуан де Дьос Мартинес занимался делом об ограблении и нанесении тяжких телесных повреждений. Преступников нашел за два дня. В тюрьме Санта-Тереса покончил с собой молодой человек двадцати одного года, находившийся там в предварительном заключении. Американский консул Конан Митчелл отправился на охоту в предгорья на ранчо, которое принадлежало предпринимателю Конраду Падилья. Там его уже ждали друзья — ректор университета Пабло Негрете и банкир Хуан Саласар Креспо, а также третий тип, которого никто не знал — такой полный, низенького роста, рыжий,— так вот он ни разу не поучаствовал в охоте, потому что, сказал он, оружие нервирует, а еще у меня больное сердце. Типа звали Рене Альварадо. Этот Рене Альварадо был родом из Гуадалахары, и, как говорили, играл на бирже. По утрам, когда они выезжали на охоту, Альварадо заворачивался в одеяло и садился в кресло на террасе лицом к горам — и в руках у него всегда была книга.
