Сначала он прилетел в Тусон, а из Тусона на крохотном самолетике — в аэропорт Санта-Тереса. Прокурор штата Сонора сообщил ему, что уже совсем скоро, через год или полтора, начнутся работы по строительству нового аэропорта Санта-Тереса: он станет достаточно большим, чтобы принимать самолеты типа «Боинг». Мэр города поприветствовал его, и на таможенном контроле марьячи начал играть в его честь и запел песню, в которой — во всяком случае, так ему показалось — упоминал его имя. Кесслер предпочел ничего не спрашивать и улыбнулся. Мэр отпихнул таможенника, что ставил печати в паспорта, и лично проштамповал документ дорогого гостя. В этот момент Кесслер застыл в совершенной неподвижности. Потом поднял паспорт с печатью и улыбнулся от уха до уха — надо было дать фотографам время сделать снимки. Прокурор пошутил, и все рассмеялись — все, кроме мрачно поглядывавшего таможенника. Затем все расселись по машинам и направились в мэрию, и там, в главном актовом зале, бывший агент ФБР дал свою первую пресс-конференцию. Его спросили, приходилось ли ему расследовать дела такие же, как здесь, в Санта-Тереса, или хотя бы похожие. Еще его спросили, правда ли, что Терри Фокс, герой фильма «Грязные глаза», действительно, в смысле, в реальной жизни, был психопатом (об этом заявила перед разводом его третья жена). Его спросили, бывал ли он уже в Мексике, и если да, то понравилось ли ему здесь. Его спросили, правда ли, что Р. Х. Дэвис, романист, написавший «Грязные глаза», и «Убийцу среди детей», и «Зашифрованное имя», спал только с включенным светом. Его спросили, правда ли, что Рэй Сэмюэльсон, режиссер «Грязных глаз», запретил Дэвису приходить на съемочную площадку. Его спросили, могла ли такая, как в Санта-Тереса, серия убийств иметь место в Соединенных Штатах. Без комментариев, сказал Кесслер, а затем выверенным движением поприветствовал журналистов, поблагодарил их и отправился в гостиницу, где ему зарезервировали лучший номер, и это был не президентский номер и не номер для молодоженов, как обычно происходит в других гостиницах,— так вот, это был номер с пустыней: с балкона, обращенного на юг и на запад, прекрасно просматривалась грандиозная в своей протяженности, совершенно безлюдная пустыня Сонора.
Они из Соноры, сказал Хаас, но и из Аризоны тоже. Это как же? — удивился один из журналистов. Они мексиканцы, но американцы тоже. У них двойное гражданство. А что, у нас между странами есть соглашение о двойном гражданстве? Адвокат кивнула не поднимая глаз. И где же они живут? — спросил один из журналистов. В Санта-Тереса, но у них есть еще дом в Финиксе. Урибе, пробормотал один из журналистов, что-то знакомое… Да, я тоже что-то такое слышал, поддакнул другой журналист. Они, случайно, не родственники Урибе из Эрмосильо? Какого Урибе? Да этого, из Эрмосильо, сказал журналист из «Сонорца», транспортная компания у него еще. Мильон грузовиков. Чуй Пиментель в тот момент фотографировал журналистов. Молодые, плохо одетые, у кого-то на лице прямо написано «продамся хорошему хозяину, задорого», мальчишки-работяги, не выспавшиеся после ночи гульбы,— они переглядывались, задействовав что-то вроде общей памяти, и даже посланник «Расы Грин-Вэлли», больше похожий на батрака, чем на журналиста, понимал и не без успеха посвящал себя коллективному припоминанию, пытаясь найти еще деталей для общей картины. Урибе из Эрмосильо. У которого мильон грузовиков. Как его звать? Педро Урибе? Рафаэль Урибе? Педро Урибе, сказал Хаас. А какое отношение он имеет к Урибе из этой истории? Он отец Антонио Урибе, ответил Хаас. И добавил: у Педро Урибе больше ста грузовиков. Он перевозит товар для нескольких фабрик как в Санта-Тереса, так и в Эрмосильо. Его грузовики переезжают границу каждый час или даже каждые полчаса. Также у него есть собственность в Финиксе и Тусоне. У брата, Хоакина Урибе, несколько гостиниц в Соноре и Синалоа, а еще сеть кафетериев в Санта-Тереса. Это отец Даниэля. Оба Урибе женаты на американках. Антонио и Даниэль — старшие. У Антонио две сестры и брат. Даниэль — единственный сын. Раньше Антонио работал в офисе своего отца в Эрмосильо, но теперь уже давно нигде не работает. Даниэль всегда был черной овцой. Обоим покровительствует наркоторговец Фабио Искьердо, который, в свою очередь, работает на Эстанислао Кампусано. Говорят, Эстанислао Кампусано — крестный отец Антонио. У них в друзьях дети миллионеров, таких же, как они, но также полицейские и наркоторговцы в Санта-Тереса. Везде, где появятся, они щедро платят. Они и есть серийные убийцы Санта-Тереса.
