Убежать, забыть, выкинуть из головы, но по ночам вспоминать...
========== Часть 1 ==========
— Ты, должно быть, шутишь? — распахивая персиковые гобеленовые шторы, шебутная шатенка запустила в комнату первые лучи солнца, тормоша развалившуюся на кровати девушку, мирно потягивающуюся на мягких простынках. — Время видела???
Заставив подругу всё-таки отойти ото сна, громко ругаясь себе под нос и вскакивая с кровати, Элизабет достала из шкафчика маленький светло-коричневый чемодан, скидывая в него все необходимые вещи проспавшей блондинки и попутно давая указания.
— Марш в ванную! Я пока справлюсь с багажом.
Протирая глаза и на ходу благодаря любимую подругу, Кристен мирно потопала по заданному маршруту, часто моргая от яркого света лампы душевой и разом распахивая глаза, глядя на свой потрёпанный вид и прогоняя в голове события вчерашней ночи.
Голова жутко гудела, но это не помешало появлению доброй улыбки, когда блондинка вспоминала любимый клуб и ещё более любимую бурную компанию, завалившуюся в заведение и буквально взорвавшую танцпол, в перерывах опустошая бар и неугомонно повторяя, как им будет её не хватать.
Но у этой медали была и другая сторона. Ведь проведённая в честь её отъезда ночь ещё долго не покидала голову девушки, отдаваясь резкими напоминаниями выпитого спиртного, то и дело заставляющего Кристен пошатываться, а под конец и вовсе еле удержаться на ногах и чуть не грохнуться с лестницы. Благо, нянькой на сегодня была самая обожаемая подруга детства, ворчащая над ухом, но всё же обречённо схватившая блондинку под локоть, помогая дойти до ожидающего во дворе чёрного седана.
Закинутый в багажник чемодан, прощальный поцелуй, крепкие дружеские объятия…не хватало только расплакаться, но настойчивый голос Элизабет вернул блондинистую пьянчужку в реальность, стойко напоминая о том, что их разлука продлится всего несколько недель.
На прощание целуя подружку в щёку, Кристен всё же плюхается на заднее сидение автомобиля и умиротворённо примыкает блондинистой головой к окну, сонно наблюдая за родными улицами весь путь к аэропорту.
Давно она мечтала о смене обстановки, и дорога постепенно начинает зарождать в ней какой-то детский восторг, вырисовывая в голове ожидаемые картинки о стране, про которую она была наслышана только по рассказам.
И что бы она делала, если бы не её любимая Элизабет, предложившая университетскую программу по обмену? Новый город, новые знакомства, куча новых эмоций. Кто же знал, что новые эмоции могут играть не только яркими красками, но и показать девушке всё преимущество тёмно-серых тонов?
***
— О Боже… Да… Да! — захудалая подсобка одного из Московских клубов впервые за долгое время была заполнена истошным стоном наслаждения, когда дерзкая брюнетка в буквальном смысле устраивала родео на мирно сидящем под ней блондином, удерживающим одной рукой её талию и не забывая затягиваться сигаретой свободными пальцами.
Каменный взгляд, холодные глаза, и лишь одна эмоция — похоть. Животная похоть и неутолимая гримаса разврата на молодом лице. Только еле шевелящиеся зрачки, наблюдающие за очередной скачущей на нём продажной сукой, готовой раздвинуть ноги при малейшем запахе денег.
Девушка охотно работает натренированными мышцами, делая всю работу за вальяжно развалившегося блондина. Настойчиво водит по его торсу влажными ладонями, чуть наклоняясь и мурлыкая на ухо, как бы непринуждённо задевая мочку острым языком и приближая момент соприкосновения с его губами. Но долгожданный поцелуй сменяется её разочарованным вздохом, когда парень брезгливо отворачивает голову.
Ещё бы…
И девушка покорно продолжает удовлетворять обоих, спрятав голубые глаза под наращенными ресницами.
Просто шлюха, вызывающая отвращение. Но парень не унимается, ядовитым баритоном добивая и без того униженную девушку.
— Только не в губы. Не хочу за раз отсосать у половины города.
Забота о чужих чувствах всегда была ему чуждой, и блондин неприхотливо отбрасывает сигарету, впиваясь сильными руками в тонкую женскую талию, насаживая разгорячённое тело всё сильнее, пока сладкая дрожь не пробивает обоих, заставляя брюнетку обессиленно растечься по его телу.
— Вставай, дорогуша, хорошее не может длиться долго.
“Помогая” слезть брюнетке несильным толчком коленей, парень натягивает на себя потёртые джинсы, застёгивая на ходу рубашку и засовывая в кружевной лиф смятую стодолларовую купюру, подмигивая и шлёпая по упругим женским ягодицам.
— Купи коктейль, остынешь.
Уходит, даже не бросая напоследок взгляда. Даже не зная, как зовут эту горячую мадам, доставившую его только что на вершину блаженства. Но если приходилось бы запоминать все имена этих услужливых шлюх, то в голове попросту не хватило бы места.
Размеренно двигаясь к выходу, блондин практически на каждом шагу прощается крепким рукопожатием с так называемыми друзьями. Ведь большинство из них — лишь шайка завистливых ублюдков, свободно обсуждающих его за спиной, но услужливо улыбающихся в глаза. И скорее не ему, а его деньгам.
Власть, эгоизм, похоть, жажда разврата и беспрекословное признание в высших кругах — вот, наверное, как его мог бы описать каждый второй.
