Жила-была девочка. Допустим, Красная Шапочка. Студентка, отличница и просто красавица.И жил-был мальчик. Допустим, Серый Волк. Смельчак, шалопай и Хозяин Тёмного-тёмного леса.И вот однажды Красная Шапочка собрала симпатичный чемоданчик, надела нарядное летнее пальто, обула модные туфли и отправилась прямиком в Тёмный-тёмный лес, спасать от злых лесорубов собственного жениха...А угодила прямиком на свадьбу.Свою собственную.С кем бы вы думали?..
С чего началась война с Вольфами, не помнил, пожалуй, и сам Вожак. Впрочем, вру. Память у Акамира Лютого была, как у слона. Вот только пользовался он ею по своему усмотрению. Если надо было, мог вспомнить о самых мелких подробностях заключенной четверть века назад сделки, а если не надо… Я, лично, слишком дорожу своей шкурой, чтобы задавать Вожаку неприятные вопросы. Особенно после того, как наши им двадцать второго декабря продули со счётом 7:0.
Как бы там ни было, с Вольфами мы не то чтобы воевали – на убийство без суда у нас уже добрую сотню лет табу, – скорее, по-тихому друг друга ненавидели, и пакостили помаленьку. Мы у них тендер на строительство отожмём, они подгонят геологам идею искать залежи медной руды на нашей территории. А кому понравится, что под его окнами днём и ночью шастает толпа бородатых мужиков с гитарой и альпинистским топориком наперевес?
Но главное, ни мы, ни они в одиночку да без надобности на территорию друг друга старались не соваться. Да и я, скажи мне Виталик заранее, куда мы летим, ни за что не согласилась бы составить ему компанию.
С Виталиком я познакомилась в мае, на вечеринке, которую устраивала моя соседка по комнате. Вечеринка была не в общежитии педагогического университета, где мы с ней постигали азы наук, а в доме её родителей, трёхэтажном особняке с садом, площадкой для пикника и огромным бассейном, на берегу которого я и повстречала своего парня.
Он был невероятно милым. Растерянные глаза за тонкими линзами очков, длинная чёлка, движения мягкие, но уверенные. Он помог мне выбраться из воды, принёс безалкогольный махито, а потом мы до рассвета болтали с ним о чём только можно, спорили о кино – Виталик оказался большим поклонником Чарли Чаплина, – плавали, снова спорили, танцевали. И ни разу – ни разу! – парень не попытался засунуть руки мне под платье или прижаться мокрыми губами к шее. Не отпускал пошлых шуточек, не поправлял демонстративно стояк в штанах, не звал в гости на пару палок чая и не давил на меня зверем и животной силой.
Если коротко, вёл себя совсем не как оборотень.
Потому что он не был оборотнем. И именно этим меня покорил. Видели бы вы, как очаровательно он покраснел, когда просил у меня номер телефона. А как он за мной ухаживал! На первое свидание принёс букет сирени и повёл меня в художественную галерею на выставку Юделя Пэна и сам, выгнав навязчивого экскурсовода, рассказывал мне о судьбе живописца и о том, какую роль он сыграл в творчестве Марка Шагала.
Сказать, что парень мне понравился – ничего не сказать. Я влюбилась в него по уши. В его мягкие манеры, в его умение быть рядом, но при этом не давить и не навязываться. А как сладко было с ним целоваться! Когда на пятом свидании он впервые прикоснулся к моим губам, я чуть не умерла от восторга. Была и дрожь в коленках, и бабочки в животе, и, что немаловажно, очень хотелось продолжения.
И после трёх месяцев отношения я, не стану скрывать, даже начала задумываться о том, чтобы перевести наши отношения в другую плоскость и, наконец, расстаться с порядком поднадоевшей мне невинностью.
Поэтому когда Виталик предложил провести вместе выходные на даче его школьного товарища, я согласилась, не раздумывая.
И лишь увидев за бортом вертолёта до боли знакомые леса, всполошилась и наконец додумалась спросить, где именно находится пресловутая дача, и только зубами щёлкнула, услышав:
– В Волчьей долине. Совершенно сказочные места, Руська. Один раз увидишь – навсегда полюбишь.
Угу. Полюбишь. А потом догонишь и ещё раз полюбишь, особенно если учесть, что как раз по Волчьей долине проходила граница между нашими землями и территорией Вольфов.
Когда-то давно, я слышала, нашей стае весь лес принадлежал, но чем-то не угодили Лютые предки Владыке, и он сначала позволил пришлым селиться в Волчьей долине, а позже и вовсе отдал им весь лес к западу от неё.
– Виталь, а может, не поедем? – прокричала я прямо в ухо своему парню. Летать в вертолётах – та ещё романтика. – Неудобно. Всё же чужой человек.
– Русь, ты что? – рассмеялся он. – Кто чужой? Серго? Да он свой в доску! К тому же его самого не будет. Он на спортивных сборах.
Я совсем загрустила. Таких совпадений не бывает. Серго Вольф по кличке Серый был внебрачным сыном и единственным наследником Вожака стаи Белых и, по совместительству, капитаном той самой команды, которой мы проиграли с позорным счётом 7:0.
– Ключи мне отдал, – как ни в чём ни бывало, продолжал рассказывать Виталик, – только велел в подвал не соваться, у него там какой-то драгоценный самогонный аппарат стоит.
Да уж, знаем мы этот драгоценный аппарат. Поди, клетка для оборота, или зал для первого призыва...
– Так что ты напрасно волнуешься, Зай. – Он притянул меня к себе за плечи и потёрся носом о мой висок. – Там ни одной живой души на пятьдесят километров. Только ты, я и первозданная лесная красота. Представляешь?
Я вяло согласилась:
– Представляю.
