— Вы, Мариночка, или крестик снимите, или трусы наденьте.
Оставить за собой последнее слово не получилось. Когда за ней закрывалась дверь, Марина услышала безобразно фальшивое, но узнаваемое «Я ля-ля-ля тебя Марина».
Сообщение с маркой, цветом и гос. номером своей машины она отправила сразу, пока спускалась в лифте. А потом вышла из подъезда под никак не утихающий проливной дождь.
Дома Марина первым делом разобрала продукты, налила себе бокал вина и, скидывая на ходу одной рукой одежду, отправилась в ванную. Наконец-то.
Она заслужила.
День — пиздец.
И все же, когда она устроилась затылком на бортик ванны, а вода уже почти добралась до груди, Марина вдруг подумала, что почему-то не испытывает ни малейших сомнений, что вопросы с машиной этот странный Андрей решит, как и обещал. Она по роду своей деятельности подвергала критическому анализу любую информацию, но сейчас поддалась необъяснимой уверенности.
Почему? Непонятно.
Ладно. Завтрашний день покажет.
Когда на следующий день, в субботу, в девять утра раздался телефонный звонок, Марина прокляла минимум трижды того, кто звонит — пока нашаривала телефон на тумбочке. А когда все же нашарила и поднесла к лицу — резко проснулась и так же резко села. Не каждую субботу в девять утра тебе звонит Киркоров!
Еще несколько секунд ушло на то, чтобы сообразить и вспомнить.
— Алло?
— Разбудил?
Вся кровожадность Марины разбилась о фамилию абонента — точнее, о то, как она Андрея внесла в адресную книгу. И она ограничилась коротким:
— Да.
— Извини, — в голосе в трубке не было ни капли раскаяния. — Если ты хочешь к понедельнику получить свою машину в целости и сохранности, действовать надо сейчас!
Марина застонала.
— Ты всегда говоришь как дебил?
— Нет, только в девять утра. Ну, так что, поедем чинить машину? Зеркало тебе сегодня поменяют, а царапины должны просохнуть, так что крыть надо сегодня.
Марине тоже хотелось крыть сегодня. Матом. Но мозг уже потихоньку просыпался и говорил о том, что то, что предлагает Андрей — в ее же интересах.
— Дай мне час на кофе.
— Ты не сдохнешь целый час кофе пить?
— Изыди!
— Ладно, как будешь готова — набери.
И он отключился. А Марину вдруг накрыло дежа-вю. Точно так же, не слово в слово, но похожим тоном с ней говорил бывший муж. И так же пилил ее за долгие сборы, хотя Марина всегда укладывалась в то время, которое они обговаривали.
Господи, ну откуда взялся на ее голову этот Киркоров?! Впрочем, сама нашла.
Марина снова взяла телефон. Во избежание лишнего стресса надо переименовать контакт. Она начала набирать «Андрей…». Оказалось, что у нее в адресной книге уже имеется штук пять самых разных Андреев — в основном, по работе, и один — мануальщик. Как этого назвать, чтобы различать? Пальцы сами собой набрали продолжение «…-мудак».
Нет, так никуда не годится. В «мудака» она даже бывшего мужа после развода не переименовала, хотя Митенька заслуживал, как никто. В итоге контакт был переименован в «Андрей мокрая майка». Так она сразу сообразит, кто это. И глаз дергаться не будет при звонке. Наверное.
Уже стоя под душем, Марина сообразила, что, несмотря на ее вчерашнее фырканье, они говорят друг другу «ты».
А, ну и черт с ним.
Конечно, она не собиралась прихорашиваться ради этого условного адеквата. Но почему-то это сделала. Ну, совсем чуть-чуть.
Вчера Андрей видел ее в мокрой, и от того прозрачной белой рубашке. Правда, хвастаться под этой мокрой рубашкой — или стесняться, тут с какой стороны посмотреть — Марине было особенно нечем, кроме скромного белого лифчика. А сегодня Марина и вовсе ограничилась трикотажной парой — штаны и худи. Но лицо все же освежила тональным кремом и слегка припудрила. И — вперед. Чинить зеркало и крыть царапины. Шикарный план, чего уж.
— У тебя машина какого года? — первым делом огорошили ее требовательным вопросом.
С утра, после дождя, который лил всю ночь, было свежо. Но Андрея это не испугало, и одет был легко — бордовая футболка и темно-зеленые джоггеры. Бицепс у него все же какой-то неприличный в обхвате.
— И вам доброе утро, Андрей.
— Мы же вроде на «ты». Перешли.
Ну да. Когда она ничего спросонья не соображала. Ладно, чего уж теперь.
— А еще лучше ПТС-ку мне дай, — он воспринял ее молчание за согласие.
— А ключ от квартиры, где деньги лежат, тебе не надо?
Андрей оперся локтем о машину и уставился на Марину с искренним недоумением.
— Мне чтобы проверить, что я то зеркало заказал. Дай, я VIN пробью.
Марина вздохнула. Нет, это уже точно профдеформация — такая подозрительность. Она стянула с плеча рюкзачок и вытащила свидетельство о регистрации. И мужественно сдерживала в себе возмущение, когда Андрей фотографировал документ, а потом углубился в свой телефон. В этот момент она вовремя вспомнила о том, что у нее же есть сигареты. Марина находилась в перманентном процессе бросания курить, а в данный период времен просто ограничила себе количество сигарет в сутки. Сегодня она — после вчерашнего — точно имеет право выкурить сигарету.