Потом, уже совсем поздним вечером, они сидели на кухне втроем — Андрей и тесть с тещей. Дети спали, Наташка тоже. Тогда-то Андрей и узнал про дядьку Наташи, который спился до белой горячки и смерти. И еще были какие-то пьющие люди в родне. При том, что сами родители Наташи не увлекались горячительным. Но в целом, на деревне пьющими людьми не удивишь. Ты попробуй лучше непьющего найди. А женский алкоголизм страшен как-то в особенности.
Но вся эта философия не объясняла Андрею, что делать теперь.
Он не знал, что делать. И не стал ничего делать.
Уехал. Учился. Работал. Защитил диплом. Сделали с ребятами свою первую фирму.
И не брал трубку, когда звонила Наташка. Все контакты — через тещу. Деньги — ей же. И как-то это все подозрительно быстро вошло в норму. Звонил теще два раза в год — на Новый год и поздравить с днем рождения. Пацанам подарки передавал через водителя междугороднего автобуса. И кроме этих нескольких дней в году ничего не напоминало Андрею, что у него где-то там далеко есть жена и два сына. А он забывал. Кольцо обручальное давно валяется где-то в углу ящика. Штамп в паспорте — да и пусть. Родители тоже отстали, после того, как Андрей рявкнул, что детям с матерью лучше.
Он раздумывал о том, чтобы развестись, но так и не стал этого делать. Ведь для этого надо что-то делать. А его все и так устраивало. У Андрея все вообще было зашибись!
Бизнес с парнями у них попер в гору. И от этого закружилась голова. Дорогие шмотки, дорогая тачка, своя квартира. И все это он сам, сам! И визитка со словами «Генеральный директор», и собственный кабинет с большим креслом, и переговоры, на которых ты чувствуешь себя реально королем. И загулы в кабаках, и бани с шлюхами — все было.
А где-то там, в другом мире жили Наташка и пацаны. И никто не скажет, что Андрей не заботился о своих сыновьях! Он теще столько денег присылал, что можно все их село месяц кормить. И подарки. И звонил. И теща говорила: «Все в порядке, Андрюшенька». А если теща говорит, что все в порядке — значит, так оно и есть. Теща у Андрея — женщина серьезная.
Насколько все не в порядке, Андрей понял, когда теща позвонила и сказала сухим, шуршащим, как осенний лист, голосом, что Наташа умерла. Отравилась паленой водкой. До райцентра довезли, но спасти не смогли.
Андрей не мог сказать, что испытал сильное горе. Наташа стала для него давно чужой. Да и не были они никогда близки по настоящему, не знали друг друга. Они как два бильярдных шара: столкнулись с размаху, ударились друг о друга — и раскатились в разные стороны. А потом еще раз. И раскатились окончательно.
Он не нашел в себе сил приехать на похороны. По голосу тещи понимал, что разочаровал, даже обидел ее. Но не мог, просто не мог. Не мог и не хотел видеть Наташу в гробу. И не знал, что ему делать с мальчиками. Не было ни малейших идей. В его нынешнюю шикарно устроенную жизнь сыновья не вписывались никак.
Андрей сказал теще, что все обдумает и даст знать. Но не думалось вообще. И не хотелось думать. Не хотелось что-то менять в своей жизни, где было все, что ему надо — работа, спортзал, бары, клубы, отдых на море. Как сюда вписать двух пацанов?!
Так продолжалось месяц, два, три. А потом, в один прекрасный майский день в его дверь раздался звонок. Это была пятница. Андрей заехал домой переодеться, вечером он планировал посидеть с друзьями-партнерами в гастробаре. И девушки там тоже ожидались. В общем, Андрей предвкушал приятный вечер пятницы. А тут звонок в дверь.
За порогом стояли два пацана. И в первые секунды Андрей не понял, кто это. Нет, теща исправно присылала фотографии сыновей. Но Андрей их никогда особо не рассматривал, только благодарил дежурно. Да и камера на телефоне у тещи была слабенькая, снимки выходили смазанные. А не на снимках, а вот так, в натуральном виде Андрей видел сыновей давно. Не мог даже вспомнить, когда.
А теперь за порогом стояли двое мальчишек. Один, крепкий, темноволосый, стоял, наклонив голову и глядя исподлобья. Второй, ниже на голову, тощий и русоволосый, жался за спину первому.
— Ну, бать, здорово, что ли.
То, от чего он так успешно прятался, то, про что он успешно делал вид, что это вообще почти не существует — оно нагнало его.
Пока Андрей пребывал в ступоре, разглядывая пацанов, зазвонил телефон. Это оказалась теща. И вот Андрей уже слушает ее плачущий задыхающийся голос:
— Андрей, Андрюшенька, мальчики пропали! Люди говорят, что видели, как они на автобус садились. Так, может, они у тебя появятся… — теща судорожно всхлипнула. — Так ты уж… Прости, не уберегла. Да кто ж думал-то…
— Они у меня, — заторможено ответил Андрей, не сводя взгляда с двух пацанов за дверью. Это его сыновья. Его сыновья. Охренеть.
Потом он, подперев кулаком щеку, смотрел, как они ели. Андрей в какой-то момент перестал спрашивать, что они будут, и вывалил на стол просто все, что было из съестного. И с каким-то странным, совершенно незнакомым чувством наблюдал, как Кася грызет сервелат. Прямо вот так, от палки. И как Дема пьет молоко прямо из бутылки.