Первым делом я забрел, естественно, в зал единоборств. Надо сказать, работники государственной джисталкерской службы имели славу непревзойденных рукопашных бойцов — и мне всегда было интересно оценить уровень их подготовки. Любопытно мне было не настолько, чтобы начинать к ним приставать на улице, предлагая схватку, и уж естественно не до такой степени, чтобы самому пойти на службу. Но уж если по воле злого рока я стал сам частью системы — то почему бы мне было не удовлетворить свое многолетнее любопытство?
Чуть больше чем через час я вышел из секции залов местных рукопашников в ужасном разочаровании. За это время я провел почти двадцать спаррингов — и только в одном из них, с местным тренером и по совместительству чемпионом, была зафиксирована ничья по очкам (да и то подсудили ему местные электронные судьи, по-моему). Остальные схватки на татами и ринге длились не больше минуты и заканчивались одинаково — мои соперники либо совершали три хлопка по татами в честь поражения, либо их нокаутированные тушки выносили за канаты ринга в сторону медицинских регенерационных кресел профессионального образца. В принципе среди местных средневесов и легковесов были ребята примерно моего уровня подготовки — но против моих ста килограммов они просто не вышли, да и я бы с ними биться отказался. Этот момент потом мы в дружеской обстановке обсудили и я пообещал привести бойца весом шестьдесят килограммов, который бьет меня в шести случаях из десяти и при этом я жутко горжусь оставшимися четырьмя. Про сэнсэя Андрея, который весит восемьдесят пять килограммов и бьет меня в десяти случаях из десяти, я упоминать не стал, чтобы уж совсем не расстраивать хороших ребят.
В тот день ничего особо интересного больше не произошло, так что я не буду растекаться мыслью по древу и перейду к последующим событиям.
Придя на работу на следующий день, я сразу, не заходя в кабинет, отправился в зал заседаний. Дома я забыл надеть галстук, но на работе никто на это внимания не обратил. Нырнув в виртуальную реальность, я честно отработал еще одного докладчика и вынырнул в реал. Рядом со мной уже стоял Руди и скептически поглядывал все это время на мое оторванное от мира тельце.
— Привет, сотрудничек, — скептически бросил шеф. — Никак не привыкну, что у меня в подчинении имеется человек, владеющий компьютерами на уровне ребенка начальных классов.
— Привыкай, начальничек, — в тон ответил я. — То ли еще будет…
— Не пугай, мы тут уже все давно пуганные, — хмыкнул Рудольф, после чего внимательно на меня взглянул и серьезным голосом сказал: — Совпадение результатов сто процентов.
— Не понял?..
— Ты вчера выдал четыре резюме — я их зафиксировал, — Руди посмотрел на мою недоуменную физиономию и еще раз скептически хмыкнув сказал: — Тим, хватит бараном прикидываться.
— Да я, правда, ничего не понимаю! — возмутился я.
— Вот послал мне бог наказание… — пробормотал Рудольф, и взялся за объяснения.
Оказывается все то, что я вчера нес в зале заседаний, зафиксировано и является моим официальным вкладом в общее дело (хотя я считаю, что фиксировать стоило только шутки). Далее — естественно мое мнение не является непреложной истиной, на которое сразу же после приема меня на работу будет равняться вся Гном-корпорация. И все это шоу с докладчиками устроено вовсе не для моего развлечения, как я искренне считал поначалу. Разработки двенадцати отделов, постоянно корректируемые в процессе работы, вносятся в таблицу, которую обрабатывает один из самых мощных компьютеров современности, подключенный к базе данных джисталкерского комитета. Все сведения, от самых первых, внесенных еще до моего рождения, до самых последних отчетов вольных джисталкеров (в том числе и все мои отчеты, что я когда-либо сдавал) учитываются при обработке данной таблицы. После этого искусственный интеллект выдает вердикт о предложении. В процентах. Так вот — мое твердое «нет» расценено как ноль процентов, и в тех случаях, про которые я ляпнул не подумавши, этот электронный экзаменатор скорее со мной согласился, чем нет.
— Так что, считай, зарплату отработал, — закончил ликбез шеф. — Еще бы время ИскИна не тратить и вместо этого ты шпарить тут будешь — цены бы тебе не было.
— А что это за зверек такой, ИскИн? — заинтересовался я.
— Искусственный интеллект, деревня ты незаасфальтированная, — возмутился Руди. — Об этом еще в двадцатом веке каждый младенец знал!
— Лишние знания — многие беды, — к месту посетила меня религиозная мыслишка, после чего снова перешел, как я считал, к делопроизводству: — А польза хоть какая-то есть в моей работе? Или только электричество буду экономить на этом вашем большом калькуляторе?
— Ты точно деревня, — горестно вздохнул Руди, и снова взялся за ликбез.
