— Тимчик, приветик, — пропищал гениальный кузнец-коллекционер. — Тут такое дело — интересуются тобой.
— Привет, Борис, — ответил я, гадая — зачем звонил мне только что Роман. — Надеюсь, интересуются моими делами, а не частями моего тела. В последнем случае гони их подальше.
— С тобой нельзя серьезно разговаривать, клоун, — сердито сказал Борис, и тут же глуповато хихикнул, что лишний раз убедило меня в том, что неотразимое чувство юмора живо во мне до сих пор несмотря ни на что. Впрочем, Кузнец сразу встряхнулся, и еще раз попробовал до меня достучаться: — Все наши контракты недавно перелопатили. Мне тихонько сообщили друзья о пристальном интересе серьезных людей, и я сначала решил, что под меня копают. Потом оказалось — интересовались только нашими общими делами. Вот я и позвонил, чтобы тебя предупредить…
— У нас с тобой, уважаемый Борис, нет ничего общего. Я высок, красив и умен — а ты невысок, над златом чахнешь, и вообще — жмот и жлоб, — ухватился я за словосочетание «нашими общими», все остальные слова пропустив мимо ушей, и понесло меня в юмористическую сторону, на что Кузнец еще разок хихикнул, попрощался и дал отбой.
После этого я выкинул оба разговора из головы и отправился в компьютерный клуб «Динамо». Там в тот момент проходил очередной чемпионат мира по компьютерным стрелялкам, и я хотел поболеть за наших, а потом и самому размяться в виртуальном огневом контакте. В свое оправдание скажу только одно — сама мысль о том, что мною можно серьезно заинтересоваться на предмет долговременного сотрудничества, мне в голову просто не пришла. С самого начала моей работы в качестве джисталкера я создал себе имидж капризного удачливого одиночки — таких людей в команды зовут редко. Вот и притупилось мое чувство опасности в этом направлении, за что я, в конце концов, и поплатился. А хотя вполне возможно, что это произошло, потому что Борис и Роман мне только позвонили. Зашли бы в гости, поговорили бы по душам — глядишь, все по-другому бы сложилось. Дозвониться гораздо проще, чем достучаться — но проще это вовсе не означает, что качественнее. Душевности в нашей жизни не хватает.… Впрочем, что-то я отвлекся.
После клуба заглянул в офис, и там меня ждала неожиданность, которую я затрудняюсь квалифицировать, но к приятным ее (эту неожиданность) отнести никак не могу.
— Привет Тим. А нас с Димочкой на работу пригласили, — заявил Саня, как только я перешагнул порог офиса. — В крупную компанию.
— Там один мой месячный оклад, без учета подъемных и премиальных, в два раза больше прибыли нашей конторы за прошлый год, — буркнул Дима, пряча глаза. — Так что тут особо думать не приходится.
— Поздравляю вас, парни, — искренне порадовался я за ребят, хоть в душе и немного кольнуло, так как привык я к ним. — За меня не волнуйтесь, не пропаду. Давайте отпразднуем долгую совместную работу. Но накрыть стол придется — банкет за ваш счет!
— Погоди, — прервал меня Саня, на секунду замялся, а потом выдал: — С одним условием нас с Димочкой берут — ты тоже должен туда же на работу устроиться, в другой отдел только.
— Причем твоя зарплата больше, чем сумма моего и Саниного оклада, — тут же завистливо пробурчал Дмитрий. — Так что я уже документы готовлю…
— На следующей неделе на работу все вместе выйдем, — растянул в улыбке физиономию Саня.
После этого последовала сцена, о которой я не люблю вспоминать. Двадцать пять лет занятий единоборствами оказались мною мгновенно забыты от возмущения. Хотя в принципе, я до этого момента в последний раз дрался в далеком детстве, по-моему, как раз с Саней. Нам было по двенадцать лет, и эта сволочь рассказала Ольке из шестого «Б» о том, что она мне не безразлична (подлый предатель). Мои последующие занятия рукомашствами и ногодрыжствами, черные пояса, выигранные любительские чемпионаты города, дальнейшая шлифовка мастерства десятилетиями спаррингов с сэнсэем Андреем и боевые столкновения в других мирах к дракам никакого отношения не имеют. Настоящая драка — это когда двое стоят друг напротив друга, толкают (не сильно, но очень вызывающе) оппонента в грудь и кричат что-то типа: «Я тебя сейчас урою, козел!»
Разнял нас, как и четверть века назад, огромный Дима, который просто встал между нами. После этого приятели-предприниматели признали свою неправоту, на свет была вытащена бутылка водки и мы отпраздновали примирение. Надо сказать, после этого парни по-прежнему периодически пытались вернуться к вопросу трудоустройства в крупную фирму, но уже достаточно корректно, и попыток «без меня — меня женить» больше не предпринималось.
