— У меня, откровенно говоря, вопросов не меньше, чем у тебя. Но ответов — не больше, поверь.
Ага, как же! Уверен, что это ложь…
Впрочем, я не стал настаивать. Не сейчас.
— Что теперь будет с островом?
— Придётся передать его под наблюдение имперских магических войск. И за свой счёт организовать там гарнизон. Содержать и обеспечивать его десять лет… Как минимум…
— Некисло.
— Это лишь малая часть того, за что удалось отмазаться, — откровенно признался Пётр.
— Даже не буду спрашивать, сколько там ещё подобных условий.
— И не надо. У меня самого волосы на заднице дыбом встают от одной мысли, какую часть состояния придётся передать государству.
Несмотря на удручённое выражение лица Салтыкова и его тон я снова поймал себя на мысли, что не верю в его эмоции и слова.
Потому что точно знал — даже те крохи Эфира, которые князь отобрал у Иерарха, и возможности, которые даст субстанция, с лихвой перекроют потерю банальных денег и обещания сильным мира сего…
— Ты сделай депиляцию зоны бикини, — не удержался я, — Одним неудобством будет меньше.
Салтыков фыркнул, и в его глазах промелькнули весёлые искорки.
— Надеюсь, наше соглашение о новой магической реальности останется в силе?
— Само собой. Я готов работать — как только ты разгребёшься с проблемами и прилетишь в столицу.
— Отлично.
— А что насчёт этого? — я потряс кейсом, — Меня не повяжут за контарабанду в Шереметьево?
— Я убедил канцелярию выдать именное разрешение. Корона — твоя.
— Видимо, класс опасности не настолько высок, чтобы какое-нибудь ведомство отобрало её?
— Максимально близок к тому, чтобы реквизировать трофей в пользу государства, — хмыкнул Пётр, — Недотягивает лишь самую малость. Но у имперских и так вагон добычи от основного прорыва. Так что мне удалось их убедить. Не скрою, на некоторых шишек из разных ведомств мой рассказ произвёл впечатление, и не удивлюсь, если вскоре с тобой кто-то свяжется.
— На предмет?
— Практики, дальнейшей службы? — пожал плечами князь, — Или желания выкупить корону. Но я бы на твоём месте её оставил.
— Уже знаешь, что с ней делать?
— Нет, но внутри есть флешка со всеми данными — корону же исследовали. Так что… Разберёшься, что с ней делать.
— Спасибо.
— Тебе спасибо. За то, что не испугался и… Спас всех нас. И вытащил. Проклятье, я снова твой должник! Дважды!
— Вытащил нас ты.
— Благодаря заклинанию твоей жабы. Уникальная вещь, если честно… Я бы хотел с ней пообщаться как-нибудь.
— Поверь, я бы тоже, — рассмеялся я, думая про себя, что хрена с два дам Салтыкову возможность контактировать с Бунгамой, — Но жаба и меня-то не выносит, чего говорить о других? Как улучшу контакт — можно будет попробовать, но не раньше, чем я стану адептом. А то и инициатором. Да и… Слушай, у тебя вообще будет время заниматься нашим стартапом? Чувствую, ты сейчас получишь повышенное внимание со всех сторон.
— Слава богу пресса ничего не узнала, — поморщился Салтыков, — Иначе меня бы уже предали анафеме… Но император недоволен, сильно недоволен. Он звонил и выражал… Обеспокоенность.
— У тебя есть номер императора⁈
— Это у него есть мой номер. И сомневаюсь, что смогу написать ему сообщение на те же цифры.
— Ладно, это я так…
— Вообще, ты прав — в ближайшее время я буду сильно занят отбеливанием своего имени. А что касается наших дел… Работать начнём, когда я прилечу в столицу, хорошо? Думаю, к марту.
— Без проблем.
— Ну, тогда хорошего вам полёта, — Пётр крепко пожал мне руку, — И с новым годом.
Юсупов дозвонился до меня едва ли не в тот же момент, когда с моей «Лизы» сняли блокировку, и в приказном порядке велел первым делом по прилёту в Москву связаться с ним.
Ну как можно было отказать такому милому предложению?
Так что, как только я отвёз Илону домой, сразу позвонил графу.
Меня забрал один из его подчинённых и доставил на встречу в дорогой (и закрытый ради нашей встречи) ресторан, где Юсупов едва ли не душу из меня вытряс.
Впрочем, ничего нового он не узнал — я рассказал ровно то же, что и на допросах. А эта информация, как я подозревал, у него уже была. Разумеется, об Эфире и подозрениях насчёт Салтыкова я упоминать не стал — ровно как и об агенте инквизитора, которую так и не увидел.
Не скажу, что Руслан был доволен — в его глазах мелькали искорки злости.
— Надеюсь, Марк, теперь ты понимаешь, что за человек Салтыков?
— Тот, который ради своей прихоти готов пойти на любое безрассудство. Тот, который пользуется властью так, как ему угодно. Тот, который единолично владеет мощью целого Источника, — кивнул я, нарезая жареную утку, — Честно говоря, не слишком отличается от многих других дворян.
Глаза Юсупова жестоко блеснули.
— Не все дворяне такие, Марк… Далеко не все. Признаться, я даже не подозревал, что Пётр может пойти на подобное…
— Нет худа без добра, — я прожевал изумительное мясо и запил малиновым лимонадом.
— Что ты имеешь в виду?
— Мы с князем… Скажем так — договорились о совместном предприятии.
— Неужели⁈ — эта новость обрадовала инквизитора, — Какого рода?
