Во главе процессов, наряду с Э. Шеварднадзе стояли его помощник — бывший собкор «Комсомольской правды» в Тбилисси Т. Степанов-Мамаладзе и В. М. Никифоров — кандидат в члены ЦК КПСС, заместитель министра по кадрам, переведен из орготдела аппарата ЦК — до этого был куратором Грузии.
«В Москве царила полная неразбериха. Разогнанные Шеварднадзе профессиональные дипломаты с ужасом взирали на происходящее. Все они, однако, помнили слова грузинского “демократа", сказанные на одном из совещаний: “Всех, кто выступит против перестройки, мы уничтожим"» (Цит. по: [03.С. 203]).
Первым поводом для недовольства Старой площади посольствами был изобретен быстро: как и везде в советских учреждениях была объявлена борьба с пьянством, и это в дипломатии, там где где бокал виски со льдом — это ничто иное как рабочий инструмент, с помощью которого расслабляют партнера по дипломатическим играм. Затем «… Встала кампания по борьбе с кумовством, родственными отношениями и протекционистами, жертвами которой оказались не только родственники, которых, и правда, было хоть отбавляй, но и однофамильцы. (…) То, чем положено было гордиться в рабочей среде — трудовая династия, в дипломатии было объявлено семейственностью (…), нарушением социалистической морали. Как известно, мы ни в чем меры не знаем. Опустошительный самум пронесся не только по бесчисленным департаментам и зарубежным миссиям МИДа, но и по его учебным заведениям. Выпускник института международных отношений автоматически звучало как папенькин сынок, взяткодатель, угодник. Всерьез подумывали о возрождении “рабоче-крестьянских призывов” в вузы международного и языкового профиля.
Выход, однако, быстро нашли в другом. Справедливо посчитав возвращение в “призывам из народа” анахронизмом, обратились к такому “золотому запасу", как воспитанники партийной и комсомольской среды. В них, правда, и прежде не было недостатка как в аппарате МИДа, так и в заграничных представительствах. (…) Теперь же они двинулись стройными рядами через Дипломатическую академию» [3.107. С. 109].
Для поворота на 180° к прежним надежным партнерам, ввели идеологический слоган «новое мышление». Самой тенденции утраты внешнеполитического влияния, наработанного многими прошлыми поколениями, отказ от союзнических отношений нашли простое объяснение: развод с прежними идеологическими друзьями, мы-де отказываемся от прежней идеологии и потому нам не нужны позиции в этих странах. Когда спохватились [3.108. С. 3, 3.109. С. 3], то было уже поздно. Било по МИДу и еще одно изобретение: т. н. «народная дипломатия»…
Самые опытные дипломаты, были переведены в специально созданную
Назначение Д. Т. Язова было предсказуемо: тот хоть и служил в Главном Управлении кадров только с января-месяца, но в этом же главке служил и младший брат М. С. Горбачева в звании подполковника, и кроме того, именно Д. Т. Язов вел все вопросы, связанные с кадровой и организационно-штатной перестройкой в армии и на флоте. Роковой, тринадцатый по счету, министр начал свою работу на новом месте с выступления с докладом, в котором указал, что «“ перестройка стиля и методов работы, которой требует от нас партия пока еще по-настоящему не затронула командно-политические кадры, в том числе и в центральном аппарате”.
Там же были сформулированы ближайшие задачи: совершенствование системы управления, включая существенное сокращение центрального аппарата; совершенствование оргструктуры по каждому виду Вооруженных Сил с учетом оборонительного характера нашей военной доктрины; совершенствование кадровой политики. На первом же заседании Коллегии министр поставил задачу сократить центральный аппарат на 10 %. Жестко решалась судьба малоэффективных научно-исследовательских учреждений. Эти учреждения когда-то создавались для решения конкретной задачи, по ее исполнению они не были во-время переформированы, а продолжали существование уже не имея четкой цели. Д. Т. Язов основательно изучил вопрос и поставил его на Коллегии: часть предстояло просто упразднить, а часть перевести на условия экономического стимулирования.[7]
