3 шага в пропасть полностью

Депутат Верховного Совета СССР и проч., и проч. М. П. Панфилов в 1948–1949 гг. был парторгом ЦК, а затем главным инженером и с 1951 г. — директором ЛОМО. А. А. Епишев — парторгом на заводе им. Коминтерна, одновременно-первым секретарем Коминтерновского райкома КП (б)У г. Харькова, и при этом он оставался в кадрах армии. Чтобы эти люди могли безукоризненно выполнять установки центра, для их обучения в 1936 г. была открыта Высшая Школа партийных организаторов при ЦК ВКП (б). Союзные республики посылали своих парторгов на заводы помельче. Комсомол не отставал. Одним из таких посланников был комсорг ЦК ВЛКСМ на судоверфи в Рыбинске Ю. В. Андропов.

Кроме них был еще институт Уполномоченных Советского Контроля при Совнаркомепо областям и проч.; институт Уполномоченных Комитета Партийного Контроля при ЦКВКП (б),в годы войны устанавливался Институт Уполномоченных Государственного Комитета Обороныдля решения проблем регионального и отраслевого значения, а парторги ЦК были на всех заводах, выпускающих итоговую военную продукцию (также как и военпредыот наркомата обороны), а в Действующей Армии и Флоте координацию крупными объединениями осуществляли Представители Ставки Верховного Главного Командования; временно на период уборки назначались Уполномоченные ЦК по заготовкам — одним из таких был как-то будущий член Политбюро и первый секретарь компартии Казахстана Д. А. Кунаев.

Причем эта практика не растянута во времени, это делается сразу же и согласовано: вводится структура в центре и сразу предусматриваются штаты на местах. Так, например в 1934 г. Наркомат РКП переделывается в Комиссию Советского Контроляи сразу говорится, что это будет Комиссия, «имеющая на местах независимых от местных органов представителей.

А чтобы у нее был достаточный авторитет и чтобы она могла в случае необходимости привлечь к ответственности любого ответственного работника, — необходимо, чтобы кандидаты в члены КСК намечались съездом партии и утверждались СНК и ЦИК’ом Союза ССР» [32. С. 482].

Сразу по окончании гражданской войны Наркомнацем 16 декабря 1920 г. по постановлению ВЦИК и СНК РСФСР «Об учреждении представителей Народного Комиссариата по делам национальностей в автономных республиках и автономных областях» (См. [3.14. С. 195]). Они были направлены в соответствующие места.

Неподотчетность местным органам власти, чрезвычайные полномочия, возможность в случае острой необходимости тут же напрямую выходить на самый «верх» за нужной информацией, требовать материалы или транспорт из резервов, позволяло решить практически любую по сложности задачу: строительства, создания уникальной техники, или вопросы связанные с обороной и безопасностью.

Здесь легко могут быть найдены аналогии с тем, как комиссары в гражданскую войну были не только в военной сфере на фронтах — но их отправляли и во все, как потом говорили, «узкие места»: добывать продовольствие; утихомиривать мятежи (которые часто возникали после того, как в этой местности предшественники уже «добыли продовольствие»)', разбираться с военными поражениями; вести пропаганду среди населения, поднимая людей на партизанскую борьбу и проч. и проч. И. В. Сталин и сам бывал в этой роли во время гражданской, причем неоднократно.

Забегая вперед надо сказать, что к 1985 году на местах тоже были люди не подотчетные местным органам — это были Уполномоченные по экономическим районам Министерства внешней торговли со своими аппаратами: они разъезжали везде и высматривали: что еще можно было бы продать за рубеж. Как говорится, почувствуйте разницу.

Бесценный опыт, приобретенный И. В. Сталиным позволял ему, что называется с ходу решать организационные задачи любой сложности. 13 мая 1947 г. писатели А. А. Фадеев, Б. Л. Горбатов и К. М. Симонов были вызваны в Кремль к И. В. Сталину и А. А. Жданову. Первый вопрос был об изменении системы гонораров. Второй — об изменении штатов Союза писателей СССР. После решения о создании комиссии по первому вопросу (известна реплика И. В. Сталина при этом: «Денег для наших писателей нам не жалко!»), перешли ко второму. Вопрос был решен положительно:

«— Хорошо, — сказал Сталин. — Теперь второй вопрос: вы просите штаг увеличить. Надо будет увеличить им штат.

Жданов возразил, что предлагаемые Союзом писателей штаты все-таки раздуты. Сто двадцать два человека вместо семидесяти.

— У них новый объем работы, — сказал Сталин, — надо увеличить штаты.

Жданов повторил, что проектируемые Союзом штаты нужно все-таки срезать.