Так неожиданно, что я чуть не выронила трубку. Я залюбовалась пальцами Джексона, которыми от обхватил свой хот–дог; а затем его губами, на которых осталась горчица, когда он откусил приличный кусок хрустящей булки с сосиской.
– Спасибо. Это ты сигналил?
– Да. Куда идёшь? – спросил Артур.
– С каких пор я должна перед тобой отчитываться? – прижав динамик к груди, я тихо сказала Джексону, – Иди вперёд, я догоню.
Он стянул сумку с моего плеча и закинул её на своё. Развернувшись, он зашагал уверенной походкой впереди; периодически наклоняя голову с длинными прядями, связанными в огромный тугой узел, чтобы откусить хот–дог.
– Кира? – донеслось из трубки, когда я поднесла её к своему уху.
– Да, я здесь.
– Я тебя отвлекаю?
– Не то, чтобы да, – я запнулась, глядя на удаляющуюся спину Джексона, – Есть немного. Так что ты хотел?
– Просто увидел тебя и позвонил.
– Это странно, не находишь?
– Нет. Я не могу тебе звонить?
– У нас была договорённость, – я откусила верхушку мороженого, и мои слова получились невнятными.
– Я не могу передумать? – произнёс Артур со смешком, – Что кушаешь?
– Мороженое, – ответила я, впиваясь зубами в спасительный холод.
– Вкусно?
– Очень.
Он снова замолчал. Я тоже не нашла никаких слов для поддержания беседы, поэтому просто облизывала свой стаканчик, ожидая, что он заговорит снова.
– Какой–то глупый у нас разговор, – вздохнул наконец–то Артур, – Как будто подростки.
Я фыркнула в трубку, и снова лизнула пломбир.
– Ты издаёшь сексуальные звуки, ты в курсе? – насмешливость в его тоне заставила меня улыбнуться.
– Я не менее сексуально облизываю этот стаканчик, ты знаешь.
– Ну почему ты такая вредина? – простонал Артур, и мои щёки чуть не треснули, – Зачем ты издеваешься?
– Я вообще ничего не делаю, это ты мне позвонил.
– Не хочешь, не буду звонить, – буркнул он недовольно.
– Не хочу.
– Ну и ладно, – Артур повесил трубку.
Я покачала головой, и ускорила шаг, чтобы догнать Джексона, но мой телефон завизжал снова. Машинально сняв трубку, я протянула:
– Да–а–а?
– Я передумал. Я буду тебе звонить, – злобно произнёс глубокий голос.
Я, не выдержав, расхохоталась:
– Ты ведёшь себя, как мальчишка. Чего ты хочешь?
– Тебя, – спокойно ответил он, хлопнув дверцей машины на заднем фоне.
– А из доступного?
– А ты недоступна?
– Ты обещал, что ты отвалишь, – я начала раздражаться, и это засквозило в моём голосе.
– Я не из тех, кто держит свои обещания, – бросил Артур, – Я позвоню позже.
Он отключился в тот момент, когда рядом с ним раздались голоса и женский смех. Я удивлённо посмотрела на телефон, и приподняла брови.
Что он вообще о себе думает?
Выключив мобильник, я засунула его в карман джинсов и поджала губы.
– Кто звонил? – спросил Джексон, когда я поравнялась с ним.
– Неважно.
– Твой музейный экспонат? – не унимался он, комкая бумагу от хот–дога, и бросая её в урну на нашем пути.
– Неважно, – резко сказала я.
– Фу, ты чего такая злая?
– Просто… – я перевела дыхание и мысленно посчитала до пяти, – Он меня бесит.
– Почему?
– Просто бесит. Он обещал, что не будет звонить; и звонит. Говорит гадости, а потом извиняется. Бесит, – в сердцах выпалила я, выбросив недоеденное мороженое прямо на тротуар.
Оно мгновенно растеклось белой лужей на раскалённый асфальт. Прохожие одарили меня осуждающими взглядами.
– Ему сколько лет? – серьёзно спросил Джексон, когда мы снова зашагали по улице, после моего небольшого выступления.
– Не знаю. Лет тридцать, наверное.
– Судя по описанию – тринадцать, – он звонко рассмеялся, а потом обхватил меня свободной рукой за плечи, – Хочешь, мы с ребятами набьём ему морду? Уверен, он не сможет долго отмахиваться от толпы голубых мальчиков, – прижав меня к себе, пропел Женька.
Я вспомнила несколько фраз, брошенных Артуром; то ли ненароком, то ли специально. Потом вспомнила его лицо, перекошенное от ярости, когда он бил того парня из клуба. Отрицательно помотала головой и ответила:
– Неважно.
Натали ждала нас, растянувшись на диване и расписывая свой гипс чёрным маркером.
– Привет, – задумчиво произнесла она, старательно выводя какие–то каракули на бинтах.
– Чем занимаешься? – спросили мы одновременно.
– Пишу автографы. Хотите? – подняв голову, она протянула маркер, – Я попрошу, чтобы его сняли аккуратно, и оставлю на память.
– Давай, – Джексон подпрыгнул к дивану и перехватил у неё маркер.
Подняв ногу, Ната позволила ему сесть на диван. Джексон обхватил несчастную конечность Наташки рукой, и начал старательно выводить что–то на гипсе, высунув язык и ехидно ухмыляясь.
– Что ты пишешь? – вырвалось у меня, пока я вытаскивала из сумки краску для волос и футляр с инструментами Джексона.
Посмотрев на недовязанную шапку, я вытащила и её вместе с клубком ниток, решив воспользоваться возможностью её доделать; всё равно они будут заняты.
– Увидишь, – голос Жени был полон энтузиазма, пока он карябал что–то на Наташкиной ноге.
Плюхнувшись в бабушкино кресло, я вытянула ноги и начала обмахиваться рукой:
– Боже, эта жара невыносима.
– Возьми у меня халат, – сказала Натали, с интересом наблюдая, за действиями Джексона, – В ванной.
