— Да, сегодня, пожалуй, оно такое и есть, — кивнул он, доставая свиток и показывая его мне.
— Здесь доля Святого престола в виде векселя в банк Медичи на триста тысяч флоринов, — тихо сказал он, помахивая им, — всё, что мне удалось собрать за такой короткий срок с продажи имений и титулов, выявленных инквизицией еретиков. Он выписан на Святой престол, а конкретно на нового папу, поручителем вписан ты. Кстати, поздравляю тебя, мне сказали, что это твой наставник, так что думаю тебя ждёт теперь блестящая духовная карьера. Возможно, когда мы встретимся с тобой в следующий раз, ты будешь уже кардиналом.
— Возможно Ваше высочество, — пожал я плечами, поскольку сам в этом не был так уверен.
Я протянул руку к векселю, но он отклонил документ в сторону, а я недоумённо на него посмотрел.
— Или же, — тут Альфонсо советники подали два свитка, и он показал их мне, — второй вариант. Пятьдесят тысяч флоринов для Святого престола, как они этого и хотели, пятьдесят тысяч для тебя лично, а остальное я оставлю себе, отправив при этом благодарственное письмо папе за работу трибунала в моём городе и тебя лично.
Его поступок меня откровенно удивил, я сам последними ночами мучался, думая, как присвоить себе деньги, предназначавшиеся для папы, ведь было ясно, что мне с них ничего не достанется, поскольку я просто не смогу приехать с меньшей суммой, чем мне даст король. Одно дело продажа индульгенций, где я неплохо наварился, другое же откровенное воровство, на котором меня было легко поймать. И когда я уже смирился с тем, что придётся деньги, отданные мне королём передать папе, от него последовало такое щедрое предложение. Пятьдесят тысяч флоринов — просто какая охрененная куча денег. Немыслимая и невозможная для любого, кроме самых богатых людей мира.
— Сколько людей знает о втором варианте Ваше высочество? — поинтересовался я у него.
Альфонсо рассмеялся и показал документами на нас пятерых.
— Ваших советников в принципе можно и отравить, — задумался я вслух, но увидев разом побледневшие лица дворян, тут же поправился, — это шутка сеньоры! Я просто пошутил!
— С вашей репутацией синьор Иньиго, которую вы создали себе в нашем городе, лучше не шутить о таком, — спокойно попросил меня король, на что я лишь кивнул, — ну так что?
— Мне нужно будет оплатить работу многих людей, кто помогал нам в расследовании, — честно сказал я, — инквизиторы, священники, монахини, префекты, палачи, стражники, писцы. Я хочу всем выплатить премии за их хорошую работу.
— Хотите поспорить с моим прозвищем «Великодушный»? — удивился Альфонсо, — чтобы вас прозвали «Щедрым»?
— Ну, после «демона несчастья», я согласен и на «Щедрого», — хмыкнул я, — но нет, мне безразлично мнение людей в отношении меня, но мне нужно будет оплатить работу тех, кто этого достоин. Так что моё предложение такое: пятьдесят тысяч папе, сто тысяч мне и сто пятьдесят тысяч вам, а учитывая, что примерно половину из своей доли, я раздам людям в качестве премий и деньги останутся в городе, вернувшись вскоре к вам в виде налогов, это будет просто отличная сделка для нас обоих.
— Ты готов потратить столь многое? — король посмотрел на меня другим взглядом.
— Не хочу прослыть «Неблагодарным» Ваше высочество, — я пожал плечами, — к тому же только один бог знает, может мне когда-то придётся побывать в вашем чудесном городе ещё раз. Я бы хотел, чтобы здесь остались люди, которые будут мне благодарны за прошлый приезд, а не только те, кто запомнил меня с плохой стороны.
— Это весьма разумно, — согласился король, — если ты и правда раздашь половину всем, кто участвовал, я не против этой сделки.
Он повернулся к своим советникам.
— Переделайте векселя, как сказал этот молодой человек, и привезите их сюда как можно быстрее.
— Слушаюсь Ваше высочество, — поклонился один из них и забрав те свитки, которые он держал в руках, быстро направился к секретарям, которые стояли неподалёку.
Пока мы ждали, я решил попросить совета от короля, который явно лучше разбирался в местной кухне, чем я.
— Ваше высочество, если вы не против, то у меня есть к вам личная просьба, — повернулся я к нему всем телом, поскольку шея у меня как таковая отсутствовала из-за горба.
— Какая? — удивился он, тоже поворачиваясь ко мне.
— Мне нужен совет от короля с прозвищем «Великодушный», — спокойно попросил я, чем ещё больше изумил его.
— Ну он перед тобой, так что говори, — хмыкнул Альфонсо.
— Помогите мне Ваше высочество разрешить проблему, которая меня мучает вот уже множество дней, — я достал свиток с подписью Франчески де Орена и написанными там её показаниями, но уже одним из писцов под мою диктовку.
Альфонсо взял свиток, стал читать и по мере прочтения его лицо становилось всё суровее и суровее.
— Я дал слово маркизу, что назову одно имя в день своего отъезда из Неаполя, — дополнил я то, что содержалось в свитке, — и я намерен сдержать его.
Альфонсо протянул свиток двум оставшимся советникам и те стали читать, и их лица по мере прочтения становились тоже не очень довольными.
