— О, ваша светлость, ввиду своей телесной немощи, — спокойно сказал я, беря её в руку и передавая её ему, — мне сложно орудовать ножом и ложкой, так что пришлось подсмотреть кое-что у арабов и переделать предмет под себя. Ей очень удобно накалывать и подбирать еду с тарелки. Хотите попробовать?
— Да! Мне всегда нравится узнавать, что-то новое, — тут же согласился он и когда принесли первые блюда с мясом и тушёными овощами, я ему только один раз показал, как нужно делать и дальше он уже сам, стал всё успешнее и успешнее справляться с нарезанием и поглощением мясного рагу.
— Это просто удивительно! — он перевёл на меня удивлённый взгляд, — как просто и удобно!
Я поманил к себе Бернарда, который подошёл и протянул мне весь чехол, где лежали три комплекта вилок и ложек. Я показал передать его герцогу Браганса.
— Ваша светлость, — сопроводил я словами его жест, — если вам понравилось, то примите от меня этот скромный подарок.
— С радостью его принимаю, сеньор Иньиго, — не стал он отказываться, а взяв новый комплект тут же попробовал вилку на жареной птице, с радостью ребёнка, познающего новое и с лёгкостью её разделал, используя вилку в правой, а нож в левой руке.
— Просто потрясающе! — старик изумлённо посмотрел на меня, когда ему с лёгкостью удалось отделить лучшие кусочки мяса без особых проблем.
— И руки остаются чистыми, — скромно улыбнулся я ему, — для настоящего мужчины это конечно может быть небольшим плюсом, но когда вторая твоя рука лежит на ноге красивой девушки…
Герцог снова весело рассмеялся.
— Ой сеньор Иньиго, вы сегодня просто порадовали моё сердце, — он отложил приборы, и с улыбкой посмотрел на меня, — расскажите ещё про свои приключения в Аликанте, архиепископ также рассказывал, что у вас там есть весьма впечатляющие деревья с висельниками на них.
Я скромно улыбнулся и начал рассказ с того, как король Альфонсо V перехитрил меня, вручив графство, которое не платило налоги и как я с этим всем разобрался, но разумеется без подробностей про продажу христиан и прочее. Но даже повествований о Скале Влюблённых и особенно прощального вечера с теми, кто решил украсть мою женщину из моего города хватило, чтобы герцог хохотал как безумный, дрыгая при этом ногами.
— Сеньор Иньиго, стойте, прекратите! — хохотал он, махая руками и вытирая слёзы с глаз, — я не могу больше смеяться!
Я, скромно улыбаясь, закончил рассказ и театрально ему поклонился.
— Скала Влюблённых, — продолжая смеяться, он весело посмотрел на меня, — и что она теперь так и называется?
— Конечно, кто бы посмел её переименовать, — цинично заметил я, вызвав у него новую волну смеха.
— Ох, сеньор Иньиго, — старик вытер слёзы с глаз, — моя большая благодарность за этот прекрасный обед, я давно не получал такого удовольствия от беседы.
— Я всегда к услугам вашей светлости, — улыбнулся я и ещё раз поклонился ему.
— К сожалению, у меня намечено на сегодня ещё куча встреч, — герцог с сожалением посмотрел в окно, где солнце переходило за полдень, — но на ужине прошу вас присоединиться к нам.
— Конечно ваша светлость, для меня это тоже полезно, общение с таким опытным дворянином, к советам которого прислушивается сам король, — ответил с поклоном я, поскольку это было правдой. Более того, я понимал, что слухи о том, что мы обедали вместе с герцогом Браганса уже весьма скоро разойдутся по городу. Самое то, чтобы обо мне услышали нужные уши, когда я приду к ним со своим вопросом о кораблях.
Оставшиеся дни до встречи в королевском дворце я провёл, не выходя на улицу, поскольку много учился, поражая священника скоростью впитывания знаний. Но даже без того, чтобы я ходил по магазинам, деньги всё равно уходили словно вода в песок, ведь на мне было обеспечение отряда в четыреста пятьдесят человек.
Прикрывая постоянной занятностью и учёбой своё не очень хорошее финансовое состояние, я старался этого не показывать на обедах и ужинах с семьей Браганса. Правда рядом скучала и Паула, которая хотела развлекаться и ходить по магазинам, а вместо этого вынуждена была сидеть в четырёх стенах и выслушивать тех, кто прославлял её красоту, надеясь на милость красавицы. Таких во дворце набралось аж четверо и Паула не стесняясь гоняла их себе за подарками и уже обзавелась четырьмя недешёвыми драгоценностями.
Так что, когда настала пора наряжаться к поездке в королевский дворец, она словно надоедливая пчела жужжала вокруг меня, спрашивая, что ей лучше надеть.
— Сеньор Иньиго, а мне нужно будет кого-то соблазнить на этом вечере? — кокетливо поинтересовалась она у меня, — думаю надеть платье с открытыми плечами.
— Посмотрим, — пожал я плечами, — пока таких планов не было.
— Ну сеньор Иньиго, — она надула губы, — а если мне нужно будет кому-то дать? Для этого нужно будет одевать другое платье.
Я повернул голову к ней, молча поманил пальчиком, и когда она подошла ближе и наклонилась, я цепко схватил её за ухо и с силой его выкрутил.
— Ай-ай, сеньор Иньиго, больно же! — тут же заверещала Паула, из глаз которой от боли брызнули слёзы.
