Вы готовитесь прочесть авантюрный рассказ, действия которого происходят в Израиле, но с небольшим перерывом, почти 3000 лет. Рассказ будет интересен: для тех, кто уже репатриировался в Израиль - они кое-что вспомнят; Для тех, кто хочет это сделать - они, о кое-чём будут предупреждены; И тем, кто хочет узнать, как другие совершают эти глупости. Не злорадствуйте. От сумы и тюрьмы не зарекайтесь. Изначально рассказ писался под рабочим названием: «Сатисфакция для раба». Удачного прочтения.
То что ниже – авантюрная фантазия .
Имена героев, названия местностей, фирм, стран, и сами события являются горячечным бредом фантазии автора. Любые совпадение вышеперечисленного – невозможны.
Перевод на иврит и арабский, исключительно с разрешения автора фантазии.
Шёл третий год правления Соломона Великого. Шёл второй год, когда Инра был рабом.
Рабом ему оставалось быть пять лет, но не это имело значение. Женщину, которую он любил, красавицу Риссу, взял в жёны его теперешний хозяин – его бывший друг.
В рабство он попал по злой воле этого человека, взявшего в жёны невесту Инры.
Раньше он думал, что этот человек был ему другом.
Инра был столяром. У него была своя мастерская. И вот однажды ему дал заказ один из Коэнов [
Заказ заключался в изготовлении Арон а Кодеш [
Жрец дал Инре задаток, состоящий из ста серебряных динариев. Но ста серебряных динариев, для покупки эбенового дерева, для этого изделия, было мало.
И он занял у своего «друга» ещё девяносто динариев.
Инра должен был получить за Арон а Кодеш пятьсот серебряных динариев, Это было здорово. Этого было достаточно, чтобы жениться на Риссе
Когда Арон а Кодеш был почти готов, ночью, в мастерской Инры случился пожар.
Пожар удалось погасить, но изделие сильно пострадало и даже если его поправить, продать его было можно не дороже 80 динариев.
Но Коэн, смилостивился и согласился забрать обгорелый шкаф вместо задатка.
Но не смилостивился «друг» Инры. И судья отправил Инру на семь лет в рабство.
Закон есть закон. Нельзя идти против кагала [
И вот, как-то, бывший друг Инры получил заказ на изготовление пяти Арон а Кодеш для нового, строящегося Храма, который строил Соломон великий.
Всё должно было быть изготовлено из эбенового дерева. И за каждый Арон будет заплачено по тысяче серебряных динариев.
А это тридцать золотых с печатью великого Соломона.
Эбеновое дерево дорогое, но поскольку эти Араон а Кодеш должны стоять в Храме, оплату за эбеновое дерево гарантировал сам Коэн, с тем, чтобы по получению изделий, бывший друг Инры, из полученных пяти тысяч динариев заплатил за этот эбен две тысячи динариев или сторговался дешевле, как большой покупатель.
Когда Коэн делал заказ, Инра почти закончил широкое ложе из масличного дерева для одного высокопоставленного Левита. Но получил распоряжение прекратить работу над ложем и начать делать Арон а Кодеш.
Целую неделю Инра работал почти без сна. Арон а Кодеш должны были быть готовы к полнолунию, чтобы до новолуния успеть их освятить.
Тяжела участь раба, но работа Инру отвлекала. Он любил то дело которым занимался. Он любил запах опилок. Он любил гладкость изготовленных деталей. Любил строгость чёрного эбена, мягкость масличного дерева, запах смолы и бесконечный рисунок кедра. Если бы не Рисса, которую он любил и хотел, участь раба его бы не сильно тяготила. Он простил бы своему бывшему другу и мастерскую и рабство, но Риссу, он своему теперешнему хозяину, простить не мог.
Когда Коэн пришёл за заказом, Арон а Кодеш ему очень понравились. Он вложил один простой золотой в руки Инры.
– Это лично тебе мастер. – сказал Коэн, и отдал приказ своим слугам осторожно выносить Арон а Кодеш из мастерской, положив на стол, перед хозяином Инры три столбика золота – тридцать золотых с печатью великого Соломона и стал расспрашивать хозяина, где он купил такого прекрасного раба. Хозяин Инры извертелся перед Коэном провожая его до двери, кланялся, благодарил за заказ….
Тогда Инра решился.
Это могло стоить ему жизни, но он решился.
Когда Коэн и хозяин Ирны лебезящий перед Коэном остановились у двери мастерской, Инра быстро взял со стола золотые, и высыпал их в паз в спинке, ещё не готового широкого ложа Левита. Потом он закрыл паз верхней планкой и, чтобы не было шума, мягко вбил её рукой. Он сел, отвернувшись от входа и стал внимательно рассматривать золотой, подаренный ему Коэном.
– Где тридцать золотых? – услыхал он за спиной разгневанный голос своего хозяина.
– Я не знаю. – сказал Инра.
– Я позову людей, позову стражу и ты дорого заплатишь за это. Может быть тебя даже побьют камнями.
– Я не знаю, где твои золотые. Ты наверное сам их куда-то положил и забыл.
Хозяин крикнул людям, которые были возле мастерской, чтобы позвали стражу.
