После капитуляции Германии и одержанной в Европе победы Черчилль инициировал проведение в июле 1945 года всеобщих выборов, не проходивших в Британии десять лет. Сам он, приведший страну к победе, был уверен, что народ поддержит возглавляемую им Консервативную партию, позволив ему сохранить пост премьер-министра. Хотя иного результата тоже исключить было нельзя, что добавляло нервозности. Черчилль жаловался, что выборы «парят над ним, словно стервятники неизвестности» и до объявления результатов голосования он «не сможет чувствовать себя полноценным человеком». С 17 по 25 июля Черчилль принимал участие в работе Потсдамской конференции, но вынужден был прервать диалоги с Трумэном и Сталиным из-за объявления подсчета голосов, назначенного на 26-е число. Первую информацию о результатах премьер-министр получил утром, когда занимался водными процедурами в ванной. Сообщалось об уверенной победе… лейбористов. Последующие новости лишь подтвердили промежуточные итоги – тори потерпели сокрушительное поражение: из 585 мест в парламенте, полученных на выборах в 1935 году, спустя десять лет им удалось сохранить лишь 213. Консерваторы не знали столь унизительного поражения сорок лет. Вдвойне обидно было от того, что провал произошел во время правления Черчилля, да еще на виду у мировой общественности, включая Сталина и Трумэна. Одному из коллег Черчилль в сердцах сказал, что «мучительно после всех этих лет лишиться поводьев власти». Его попытались успокоить, заметив: «Пока вы держали поводья, вам удалось выиграть забег», на что он, не скрывая эмоций, произнес: «Да, и после этого меня вышвырнули вон». Георг VI предложил своему подданному высшую награду Королевства – орден Подвязки. Обычно от таких предложений не принято отказываться, но экс-премьер отреагировал негативно. В близком кругу он объяснил, что «не может принять из рук короля орден Подвязки, в то время как народ дал ему орден Отвязки». По словам его дочери, после поражения на выборах он «огрубел и обиделся». Хотя и старался держать себя в руках. Когда его доктор заговорил о «неблагодарности» британцев, то тут же был одернут восклицанием: «О нет! У них были трудные времена». «Народ проголосовал, как счел правильным. Это и есть демократия. За нее мы с вами и боремся», – подытожит Черчилль результаты выборов6.
На момент поражения политику шел 71-й год. В таком возрасте, да еще после подобных потрясений, обычно не восстанавливаются – уползают зализывать раны, ропща на превратности судьбы. Но Черчилль не собирался сдаваться. Поправив здоровье и обретя душевную гармонию на юге Италии, он оставил за собой пост лидера оппозиции и начал готовиться к реваншу. Одновременно с ожиданием момента для нанесения ответного удара он напоминал о себе громкими выступлениями, рассуждая о «железном занавесе» и объединенной Европе. Шанс вернуться на Даунинг-стрит представился в феврале 1950 года. Были назначены новые всеобщие выборы, которые и в этот раз завершились победой лейбористов. Правда, с небольшим перевесом в 17 мест и абсолютным большинством – в шесть, что говорило об их неустойчивом положении и повторении поединка в краткосрочной перспективе. На этот раз на 75-летнего Черчилля было оказано значительное давление со стороны коллег, общественности и супруги. Они считали, что он и так сделал достаточно – пришло время передать лидерство в партии более молодым политикам. Черчилль же считал, что ему еще рано уходить на покой. Он продолжил борьбу и добился успеха. Очередные выборы, состоявшиеся в октябре 1951 года, привели пожилого политика в кресло премьер-министра. Он третий раз стал премьером – и впервые в результате народного волеизъявления. Через месяц ему исполнится 77 лет. Солидный возраст, не очень-то подходящий для проведения реформ. Да их, в принципе, и не будет. Черчилль призовет к сворачиванию «холодной войны» и попытается начать политику разрядки – первым среди западных политиков, – однако не сможет добиться успеха на этом поприще. В апреле 1955 года, отметив свой 80-летний юбилей, он добровольно сложит себя полномочия главы правительства и с большими почестями уйдет в отставку. Следующие десять лет своей некогда бурной жизни он проведет в тишине, роскоши и почете.
