Альтернативные решения незримы, но от этого они не становятся менее важными, скорее даже наоборот. Они гораздо больше могут рассказать о ценности принятого решения, чем стандартные сравнения всех за и против. Обратите внимание – почему всегда рассказывают о том, что сделано, а не о том, что могло быть сделано, но не совершено? Почему, предлагая решение, расхваливают его достоинства, но ничего не упоминают о положительных свойствах всего того, что теперь так и не получит путевку в жизнь? В свете этих вопросов определенный интерес представляет подход Черчилля, который часто рассматривал минувшие события через призму альтернативной истории, расширяющей понимание прошлого, настоящего и будущего. «Хотя постижение того, что могло бы произойти, если бы какое-то важное решение или явление стало бы иным, является напрасным, сам этот процесс часто соблазнителен и порой весьма поучителен», – признавался он8.
Ниже у нас еще будет возможность рассказать об увлечении политика альтернативной историей, сейчас же рассмотрим, как Черчилль использовал принцип мультифинальности при прогнозировании. Он любил играть в стратегические игры, в которых становился на сторону противника и «провоцировал определенные ситуации». Он также любил разрабатывать ситуационные планы, которые, по его словам, «демонстрировали надежды и страхи, испытанные нами до известного события, наши мысли о грядущих действиях противника против нас и опасности, которых мы надеялись избежать». Подобный подход позволял «развернуть перед мысленным взором воображаемую картину» тех событий, которые произойдут в скором времени. Он называл эти планы «упражнениями для воображения, предназначенными для того, чтобы растревожить самоуспокоенность, наводя на мысль о слабых местах в наших приготовлениях и опасных возможностях».
Подобные экзерсисы нужно проводить всем, кто принимает решения. Они помогают глубже оценивать ситуацию, выделять незаметные, но важные взаимосвязи, учитывать неожиданные сценарии и заранее, как говорил наш герой, «видеть трещины в фундаменте и места, которые при осадке могут привести к падению всего дома». Черчиллю в этом отношении повезло. Он любил историю, размышляя над разными сюжетами и сопоставляя разные альтернативы. По мнению советского исследователя А. М. Некрича, возможно, именно это «особое чутье историка» позволило Черчиллю раньше других «осознать ту страшную опасность, которую в недалеком будущем представит для Англии и империи гитлеровская Германия»9.
При описании мультифинальности нельзя не упомянуть о зеркальном явлении – эквифинальности, когда несколько разных причин при разных условиях могут привести к одному результату. Оно не менее важно, поскольку указывает на отсутствие тупиковых ситуаций и идеального решения; цель может быть достигнута несколькими в равной степени эффективными способами. Именно благодаря эквифинальности некоторые проблемы могут разрешаться сами собой, без принятия корректирующих действий. Правда, последствия подобных исходов могут оказаться удручающими. Но это уже другая тема.
Нетрудно заметить, что принятие решений является трудным для понимания и описания процессом. Если этот процесс упростить, выделив в нем главное, то его можно свести к выбору альтернатив. Черчилль рассматривал выбор альтернатив не как сиюминутное событие, а как растянутый во времени и состоящий из нескольких этапов процесс. Сперва он фиксировал и формулировал проблему. Далее определял цели и задачи. Например, получив в июле 1917 года информацию от одного из производителей о трудностях строительства самолетов, он ответил ему следующим образом: «На мой взгляд, нужно начать с выработки ясных взглядов относительно военной политики в области авиации, и до тех пор, пока это не сделано, все остальные решения будут заблокированы и искажены». После того как цели сформированы, Черчилль переходил к определению установок. Они, в свою очередь, задавали систему предубеждений, через которую в дальнейшем воспринимались все события и решения. Например, к установкам Черчилля в годы Второй мировой войны относилось предпочтение Среднего Востока, который, как следовало из меморандума от сентября 1940 года, является «единственным важным театром военных действий в 1940/41 году».
