— Я вижу материалы о сумасшествии сестры Карловского, Валентины. — Сухо произнёс Антон, после изучения бумаг. — Саша знала её?
— Нет, но вроде как Толик зазывал Сашу… ну, к себе… жить.
— Когда?
— Месяца два назад… а она, будто назло ему, сразу выскочила замуж…
— Тогда же он и приобрёл подружку, Светлану «Василька». — Прикинул вслух Антон. — А его сестра тут причём?
Елена пожала плечами.
— Сейчас она на пятом месяце беременности.
— Кто отец?
— Это инфа в мои задачи не входила.
— Продолжайте.
— Валентина попала в психушку два месяца назад. Вот и всё… может вы что-нибудь понимаете?
— А причина… ам… её помешательства, вам известна?
В ответ, девушка выбрала папку с подборкой фотографий. Поначалу Антон не понял в чем дело. Фотографии, казалось, были сделаны ради хохмы… Ну какому дебилу придёт в голову усердно щелкать мобильником, когда у беременной девушки случился…
— Выкидыш?
— И как может показаться, с обильным кровотечением… — облизнулась начинающая филёрша.
— «Показаться»? Вы хотите сказать, что это мне кажется?!
В усиление своего возмущённого удивления, Антон ткнул Елене в нос снимком девушки, сидящей в луже крови. Свет от вспышки камеры выхватывал из темноты спальни позу человека, увидевшего перед собой труп нерождённого ребёнка. Вспышка слабая, качество низкое. Фотографии получились размывчато-желтоватыми, с вампирически сияющими глазами и черными пятнами теней.
Аристократическое личико Елены расползлось в некоем сладостно-мирном сиянии улыбки.
— У неё не было выкидыша. — Произнесла она так, словно сама говорила с психически больным человеком. Антон действительно сопереживал несчастной сестре Толика, несколько сильнее чем следовало. — Её привезла «Скорая» в больницу на Ветеранов. Но оказалось, что с ней всё в порядке… Она была совершенно здорова… физически, то есть…
— То есть как это в порядке? — начал повышать тон Антон. Если бы с его женой такое произошло, вряд ли он позволил милой студентке даже подумать о слове «здорова» …
— Это была не её кровь… Кто-то подлил в постель крови животного происхождения.
— Та-ак. — Начал понимать Антон. — Толик?
— Не известно. — Тут Елена с облегчением вздохнула, видя, что собеседник пришёл в себя. — Именно это Саша и хотела выяснить.
Следователь вынул пачку Данхилла и сунул сигарету между зубами. Задумчиво пожевал фильтр. Девушка в ожидании молчала. Со смертью «заказчицы» Саши, она пребывала в смятении и надеялась на помощь профессионала.
— Как фотографии попали к вам? — наконец поинтересовался Антон.
— Их мне Саша передала…
— Она их сделала?
— Нет… Толик. Но, как он сам рассказывал, его разбудил крик сестры, он вбежал в спальню, думая, что кто-то… ну… посторонний там находится и на ходу заработал камерой. Чтобы, мол на «доску объявлений» сразу прилепить.
— Та-ак…
«Шутка, перешедшая в необратимую трагедию, или намеренное хулиганство?» Антон хрустнул сжатыми пальцами «Вот, меня там не было… уродцы…»
— А каковы были отношения между Толиком и его сестрой?
— Не знаю. — Девушка опять пожала плечами и осенила своё личико невинной улыбкой. — Я должна была передать Саше заключение экспертизы… ну… что кровь не человеческая. — Тут она поджала губы, что-то припоминая. Следователь превратился в слух. — Вообще-то я проверяла их эФ-Бэ и Ка-Вэ… Его сестрица как-то раз, ну… где-то за неделю до несчастья… разыграла Толика. Когда он был в ванной, она крикнула «Пожар!» и ещё дымовую «бомбу» подбросила…
— А в квартире жили только они вдвоём?
— Да, родители уехали жить куда-то в Южную Америку, ну… по работе.
— Та-ак, и что дальше.
— Толик выскочил в неглиже и бросился спасать свои вещи. Ну-у, сестрица засняла весь бардак на мобилку и сбросила во флудилку…
— Опубликовала в соцсетях? — уточнил Антон.
Та утвердительно кивнула с явным ехидством. Ах, если бы опер проявил хоть малейший интерес к тем нашумевшим съёмкам, она тут же бы ему показала «престижный» фильмец со своего «Blueberry» в сопровождении собственных комментариев. Но Антон молчал. Елена не сдавалась. Она сжала губы в самодовольную ухмылку.
— У меня есть ещё кое-что. — Добавила она, хитро щурясь под взглядом симпатичного следователя. — Если интересует…
Получив «добро», она потянулась за темно-жёлтым конвертом с надписью: «Школы № 306, № 216, № 192»
— Валентине тридцать лет, — начала Елена, очень медленно вынимая содержание конверта, — и она боялась повторения выкидышей, ну… как у её матери.
— У её матери?
— Ага. У Феодоры Ивановны. Сестрица Толика родилась, когда мамаше стукнуло тридцать пять, а Толик — когда бабульке перевалило за сорок…
