Рузвельт не терпел, чтобы его загоняли в угол, не оставляя вариантов. Отчасти это объяснялось его мягким характером; он предпочитал приспосабливаться к обстоятельствам, лавировать, стараясь прикладывать для этого как можно меньше усилий. Кроме того, дело было и в его физическом состоянии – он ненавидел ощущение беспомощности и неполноценности. В самом начале, когда Рузвельт участвовал в кампании, построенной по стандартной для американских выборов агрессивно – напористой схеме, горячо доказывая свою правоту и атакуя противников, он чувствовал себя безнадежно скованным. Этот неудачный опыт многому научил его – в частности, ему открылась мощь, кроющаяся в сдержанности. С тех пор он изменил линию поведения, предоставляя соперникам возможность первыми нанести удар: атакуя Рузвельта или критикуя его политику, они тем самым подставляли себя под удар, позволяя ему точно определить бреши в обороне и позднее использовать против соперников их же собственные высказывания. Продолжая хранить молчание во время ожесточенных и агрессивных атак, он провоцировал оппонентов, добивался, чтобы они потеряли контроль над собой и перешли грань дозволенного (ничто так не бесит и не выводит из себя, как отсутствие реакции), так как злобные и порой абсурдные обвинения играли против них. Их собственная злость ослабляла их, делала уязвимыми, и тогда Ф. Д. Р. выходил из тени, чтобы нанести смертельный удар.
Проводя военные операции, армия должна предпочитать неподвижность перемещениям. Будучи неподвижной, она не выявляет формы, но показывает свою форму в движении. Когда быстрое движение приводит к выявлению формы армии, это принесет победу врагу. Но если бы не движение, тигр и леопард не упали бы в ловушку, олень не попался бы в капкан, птицы избежали бы сетки, а рыба и черепаха не схватили бы крючок. Все эти животные становятся добычей человека из – за своего движения. Потому мудрый человек ценит неподвижность. Оставаясь в покое, он способен одолеть бесшабашность и справиться с безрассудным врагом. Когда враг обнаруживает свою уязвимость, не упускай шанса его покорить. Мастер Вэй – ляо в своей книге заметил: «Армия добивается победы неподвижностью». Действительно, армии не следует двигаться, не обдумав всего глубоко, тем более не следует предпринимать опрометчивых шагов.
Стиль Рузвельта можно сравнить с джиу – джитсу – японским искусством самообороны. Опытный боец в джиу – джитсу дразнит противника, оставаясь невозмутимо спокойным, и вынуждает его первым перейти в наступление. Когда же противник наносит первый удар или совершает захват – толкает или тянет, – он движется синхронно с ним, оборачивая его силу против него же. Он ловок и расторопен, в нужный момент он делает шаг вперед или шаг назад, так что замахнувшийся для удара противник теряет равновесие: нередко это оканчивается падением, а если даже противнику удается устоять на ногах, то он все равно не успевает собраться, и вот тут – то самое время нанести ему ответный удар. Агрессивный напор оборачивается слабостью, так как втягивает в наступательные действия, заставляя выставить напоказ свои стратегические планы. К тому же, начав наступление, бывает очень трудно вовремя остановиться.
В политике стиль джиу – джитсу дает неоценимые преимущества. Он позволяет сражаться, не выглядя при этом агрессивным. Он помогает сберегать силы и энергию, ибо, пока ваши соперники изматываются, вы остаетесь над схваткой. К тому же этот стиль расширяет возможности, позволяя строить контратаку, исходя из того материала, что предлагают вам оппоненты.
