Не в привычках Рузвельта было полностью полагаться на какого – либо другого человека. Ему нравилось находиться в центре внимания и деятельности, и система сделала его фокусом, через который лучами проходили все основные линии действия… Основной причиной, вследствие которой Рузвельт разработал свой метод, было, однако, его неуклонное стремление удержать контроль над исполнительной ветвью, что было нелегко, учитывая центробежный характер устройства американской политической системы. Его система единого сильного центра привела к тому, что все госслужащие в большей степени зависели от Белого дома; президент и впрямь стал сильным союзником и партнером для каждого. Он уменьшал бюрократические тенденции, одновременно расширяя собственную власть. Он подавлял любую попытку объединения против него. По сути дела, он приспосабливал к своим нуждам старый метод: «разделяй и властвуй»… Удивительно, но его метод весьма походил на приемы Иосифа Сталина, который (как пояснял один из его приближенных) также стремился к перекрывающемуся делегированию функций, исключая тем самым для любой инстанции возможность принимать важные решения, не вступив при этом в конфликт с другими ветвями государственной бюрократии, и таким образом обеспечивая полную информированность высших эшелонов власти. Рузвельт, как и Сталин, был политическим администратором в том смысле, что первой и главной его заботой была власть, хотя цели у них при этом были совершенно различны.
В древние времена стандартным и общепринятым способом ведения войны был рукопашный бой – кровавая драма, участники которой постоянно сталкиваются со смертью не только лицом к лицу – она подкрадывается сзади, грозит со всех сторон. Военачальники с тех давних пор научились строить солдат в плотно сомкнутые ряды. Ощущая локоть своих соратников слева и справа, веря, что они не сбегут, бросив его, своего товарища, перед лицом опасности, солдат мог уверенно и бесстрашно выходить навстречу врагу. Римляне развивали эту стратегию, ставя молодых и неопытных солдат в первые ряды, самых испытанных и храбрых бойцов – сзади, а в середине между ними размещали всех остальных. Это означало, что самых слабых – тех, кто с большей вероятностью мог дрогнуть, впасть в панику, – окружали надежные и опытные, поддерживая и вселяя чувство уверенности. Не было в те времена армии более сплоченной, чем римские легионы.
