В шиитской сек те исмаилитов в XI–XII веках н. э. выделялась группа, позднее получившая название ассассинов. Они безжалостно убивали всех исламских лидеров, которые пытались преследовать секту, причем разработали целую стратегию. Метод их заключался в том, что кто – то из ассассинов внедрялся в ближайшее окружение намеченной жертвы – возможно, даже становился одним из его телохранителей. Терпения и выдержки им было не занимать. Ассассины вселяли ужас, внушали, что от них нет спасения, что они могут в любой момент поразить кого угодно. Ни один калиф, ни один визирь не чувствовал себя в полной безопасности. Метод был крайне экономичен, он не требовал большой затраты сил, за все время своего существования ассассины на самом деле погубили не так уж много людей, зато паника и ужас, которые они так успешно сеяли, позволили им стать влиятельной политической силой.
Несколько точно рассчитанных по времени ударов заставят ваших противников забеспокоиться и почувствовать, что опасность грозит со всех сторон. В реальности в такой ситуации и не нужно делать слишком много: частые удары позволят противнику получить нужные ему сведения о вас и произвести ответные действия. Вместо этого старайтесь держаться в тени. Пусть ваши маневры будут совершенно непредсказуемыми. Психологическое кольцо, которое вы смыкаете вокруг неприятеля, от этого покажется еще более зловещим и тесным.
Лучше всего удается окружение, когда оно нацелено на застарелые, едва ли не врожденные страхи и комплексы. Поэтому нужно внимательно отслеживать самоуверенность, заносчивость, безрассудство и другие проявления психологической слабости. Стоило Уинстону Черчиллю заметить в поведении Адольфа Гитлера признаю! паранойи, он на этом сыграл, позаботившись, чтобы у фашистского лидера возникло ощущение, будто противники могут в любой момент нанести ему удар где угодно – на Балканах, в Италии, в Западной Франции. Ресурсов у Черчилля было не так уж много; можно было лишь туманно намекать на подобные возможности. Но этого было достаточно: человек, подобный Гитлеру, не мог смириться даже с мыслью о том, что ему что – то угрожает. К 1942 году его войска уже оккупировали значительную часть Европы, растянувшись при этом на большие расстояния. Замысел Черчилля состоял в том, чтобы заставить их растянуться еще, так что при этом глубина фронтов уменьшилась бы. Так, даже намек на удар на Балканах мог заставить Гитлера принять решение об отзыве войск с Восточного фронта, что дорого обошлось ему впоследствии. Подкармливайте страхи параноиков, и они начнут воображать себе атаки, которых у вас и в мыслях не было; их перевозбужденный мозг проделает за вас значительную часть работы.
Когда карфагенский полководец Ганнибал планировал то, что стало, возможно, одной из самых впечатляющих операций с окружением – речь идет о битве при Каннах (216 год до н. э.), – он знал из донесений своей разведка! что противник, римский консул Теренций Варрон, горяч, заносчив и высокомерен. По численности римские войска вдвое превосходили армию Ганнибала, но карфагенянин принял два стратегических решения, которые перевернули весь ход событий. Во – первых, он заманил римлян в теснину, где их многочисленным легионам было труднее маневрировать. Во – вторых, он ослабил у себя центральную часть, разместив самые сильные полки и кавалерию с флангов. Римляне, возглавляемые нетерпеливым Варроном, устремились в центр – и не встретили особого сопротивления. Они продвигались вперед, как нагретый нож проходит сквозь масло. А затем – точно так же, как зулусы окружили британцев своими двумя «рогами», – фланги карфагенского войска сомкнулись, заключив римлян в роковые объятия.
Порывистых, импульсивных и самонадеянных легче всего завлечь в ловушки подобной стратегии: прикиньтесь, притворитесь, что вы слабы или глупы, и они ринутся вперед очертя голову, не останавливаясь, чтобы обдумать свои действия. Вам на руку любая эмоциональная слабость соперника, любое сильное желание или неосуществленная мечта.
Именно на этом сыграли иранцы в 1985–1986 гг., «окружив» администрацию Рональда Рейгана, – имеется в виду политический скандал, получивший название «Иран – Контрас». Соединенные Штаты тогда добились объявления международного эмбарго на поставки оружия в эту страну. Пытаясь противостоять бойкоту, иранцы обнаружили у американцев два слабых места: во – первых, конгресс США не поддержал финансирование войны, которую вели в Никарагуа мятежники – контрас против сандинистов, хотя правительство Рейгана считало это дело очень важным. Во – вторых, администрацию чрезвычайно беспокоило растущее число американцев, которые становились заложниками на Ближнем Востоке. Играя на этих интересах, иранцы сумели заманить американскую администрацию в ловушку не хуже той, что устроил Ганнибал при Каннах: они предложили отпустить заложников и тайно финансировать контрас, но – в обмен на оружие.
