Третья группа включает в себя тех, кому ведомы важнейшие законы власти и стратегии: окончание чего бы то ни было – проекта, кампании, разговора – крайне важно. Окончание остается в памяти и дает всходы. Война может начаться громко, под фанфары, она даже может принести множество побед, но если окончится она плохо, все запомнят именно это. Понимая важность и эмоциональный отклик окончания любого дела, люди этого типа осознают, что важно не просто дотянуть до конца начатое, важно окончить это дело хорошо – энергично, с умом, не упуская из виду то, как о нем будут вспоминать, как это событие будет отзываться в сознании окружающих спустя некоторое время. Такие люди обязательно начинают с разработки четкого плана. Когда появляются сбои – а такое происходит всегда, – они сохраняют хладнокровие и ясность мысли. Они прогнозируют не только окончание дела, но и то, что будет происходить позже, заботятся об отдаленных результатах. Именно они способны творить дела, которые остаются в памяти: обоснованный и выгодный мир, цепляющее за душу произведение искусства, длительная и плодотворная деятельность.
Причина, по которой достойно завершать дела нелегко, проста: окончание вызывает чрезвычайно сильные чувства. Находясь на пороге разрешения тяжелого и отнимающего силы конфликта, мы отчаянно мечтаем о передышке, о мире. Если конфликт оборачивается для нас победой, мы нередко оказываемся в плену ложных представлений о величии или поддаемся алчности и хватаем больше, чем нужно. Если конфликт слишком тяжел и мучителен, гнев провоцирует нас на неистовую вспышку в финале. Если в конце мы терпим поражение, страстная жажда мщения бушует в душе. Подобные чувства разрушительны, они способны погубить всю хорошую работу, проделанную ранее. Поистине, нет ничего труднее в стратегии, чем сохранить трезвую голову до конца, да еще и не потерять ее после окончания дела, – но нет и ничего более важного.
Наполеон Бонапарт был, возможно, самым выдающимся из всех когда – либо живших полководцев. Его стратегии поражают тем, насколько гармонично сочетаются в них гибкость и точный расчет. Уж он – то всегда планировал каждое свое дело до конца. Но ошибиться может каждый: после того как он вначале разбил Австрию под Аустерлицем, а затем Пруссию под Йеной и Ауэрштедтом – две грандиозные победы, – он навязал проигравшим жесткие условия мира, с тем чтобы ослабить их и превратить в придатки Франции. Результатом его просчета оказалось то, что австрийцы и пруссаки, страстно желая реванша, годами вынашивали план мести. Обе страны втайне занимались подготовкой своих армий, выжидая наступления того дня, когда несокрушимый Наполеон дрогнет. Этот, долгожданный для них, роковой момент настал после злосчастного бегства из России в 1812 году, и тогда они обрушились на него всей своей мощью.
Наполеон позволил мелочным эмоциям – желанию унизить, отомстить за себя, принудить к покорности – вмешаться в стратегические планы. Сумей он, не отвлекаясь на них, всецело отдать свое внимание отдаленным перспективам, он почувствовал бы, насколько важно ослабить Австрию и Пруссию психологически, а не только физически – обольстить их своим великодушием, предложив благоприятные условия мирного договора, превратить в преданных союзников, вместо того чтобы множить ряды врагов и недоброжелателей, лелеющих планы отмщения. Собственно, в Пруссии многие готовы были воспринять Наполеона как освободителя. Сделай он эту страну союзником, возможно, кампания в России не окончилась бы позорным разгромом, да и Ватерлоо могло не быть.
Великого боксера – профессионала Джека Демпси однажды спросили: «Когда вы собираетесь нанести удар, то метите сопернику в подбородок или в нос?»
«Ни то ни другое, – ответил Джек. – Я нацеливаюсь ему в затылок».
Как следует затвердите этот урок: блестящие планы и многочисленные победы – это еще не все. Вы станете заложником собственного успеха, если позволите победе увлечь себя и в пылу зайдете слишком далеко, наживая оскорбленных и озлобленных врагов, одерживая победы на полях сражений, но проигрывая в политических играх, которые следуют за битвами. Чтобы такого не произошло, необходимо развить у себя особое свойство, своего рода стратегический третий глаз: способность на протяжении всей кампании, занимаясь сиюминутными делами, удерживать внимание на будущем, чтобы суметь отстоять свои интересы и на следующем витке войны. Этот третий глаз поможет вам справиться с перехлестывающими эмоциями – из коих особенно опасны гнев и жажда мести, – не позволяя им вмешаться в дело и испортить продуманные стратегические планы.
