Он прекрасно знал, что думал его друг про брак, про отношения. И про то, как отчаянно сопротивлялся матери и ее попыткам найти ему невесту. Как Никлас изящно уворачивался от всех требований матери познакомиться с «благовоспитанной» девушкой из хорошей семьи, жениться и создать свою семью. И вот теперь Элоф наблюдал своего друга совсем не том состоянии, к которому привык. Нильс никогда не привязывался к женщинам. За все время, что они дружат, – а это ни много ни мало, а уже около двадцати лет, – он ни разу не видел Никласа хоть сколь-нибудь влюбленным. Если девушка задерживалась рядом с ним больше трех месяцев, миссис Берг начинала строить планы на свадьбу. Но, как правило, спустя еще пару недель пара распадалась. И вот теперь Никлас сидел напротив Элофа белее скатерти за их столиком, несмотря на двухнедельный отдых под южным солнцем. Ничего не ел, поглощал кофе, как ненормальный, и игнорировал все звонки и пиликанье уведомлений с почты.
– Ты ее не видел. Ты не представляешь, это… Я сам себя не узнаю.
Никлас откопал в телефоне то самое единственное фото и показал его Элофу.
– Красивая. Жаль, лицо сложно разобрать.
– Что же мне теперь делать? – Никлас запустил пальцы в волосы и сидел, низко опустив лицо, упершись локтями в стол.
Элофу сталь жаль друга, ему захотелось приободрить его как-нибудь.
– А ты можешь ее найти?
– В Москве? Среди пятнадцати миллионов людей?
– Ну, она рассказывала, где работает?
– Да, в каком-то рекламном агентстве. Но я так понял, что это не совсем то, чем она хотела бы заниматься.
– Вот и первая зацепка, Нильс, – обрадовался Элоф, довольный, что может как-то приободрить друга.
– Ты знаешь, сколько рекламных агентств в Москве? Предлагаешь обзванивать каждое и спрашивать, не работает ли у вас некая девушка по имени Зоряна? Это попахивает психическим заболеванием.
– Да, плохой вариант. А что, Москва и правда такая огромная? – полюбопытствовал Элоф.
– Да по сравнению с ней наш Гётеборг – деревня!
– Интересно, а почему я ни разу не летал с тобой в Россию? Знаешь, я поразительно мало знаю о твоей родине. Возьми меня с собой как-нибудь?
– Непременно. Можешь начинать готовиться. Мне как раз через месяц туда лететь.
– А все-таки жаль, что твоя Зо… как, говоришь, Зояна? Зорьяна… Какое сложное имя! Так вот, жаль, что она не сможет стать нашим экскурсоводом.
– Жаль.
– Ладно, через работу ее не найти. Но, может, она говорила, где живет. Какие-то особые приметы, места?
– Она рассказывала, про парк и пруд на Северо-Востоке Москвы. Но искать ее по этому ориентиру еще более проигрышный вариант. У меня, вообще-то, есть и своя жизнь. Надо поднимать свою фирму. Отец наседает все больше. А мне по душе, сам знаешь, дерево, а не бумажки перебирать. Не знаю, как достучаться до отца. Как объяснить, что я хочу немного отойти от дел фирмы?
Элоф ухватился за возможность отвлечь друга с помощью обсуждения дел житейских и повседневных. Когда-то он сам страдал от властности отца, который настаивал на том, чтобы сын продолжил его юридическую практику. Но душа Элофа лежала к другому. В итоге, разговорами, а потом и скандалами, он добился того, чтобы жить, как ему нравится. Заниматься и преподавать йогу. Одеваться в свободную одежду. Быть вегетарианцем. Одно время Элоф даже носил длинные волосы, которые убирал в пучок. Было время, когда отец даже разговаривать не хотел с сыном, и они не общались тогда почти год. Элоф знал, что у Нильса проблемы примерно те же. Старший Берг мечтал видеть своего сына преемником, а сам Никлас мечтал работать в мастерской.
– Попробуй снова поговорить.
– Это не помогает. Он словно не слышит меня. Я говорю в пустоту. Или отмахивается, как от назойливой мухи.
– Попробуй деловой подход. Покажи отцу цифры – он же их обожает. Объясни прям на пальцах, почему ему будет выгоднее нанять исполнительного директора со стороны, а тебе дать свободу творчества.
– Хм, – задумался Никлас. – Это может сработать.
А потом он отвернулся к окну и долго смотрел на залитую солнцем улицу. Элоф спокойно доедал свой обед.
– Послушай, дружище, – обратился он к Никласу, когда они вместе выходили из ресторана, – по поводу той девушки… Я понимаю, что романтика курорта захватила тебя, и ты увлекся. Но думаю, тебе лучше будет пойти дальше своей дорогой и отпустить ее. В конце концов, если бы она хотела тебя снова видеть, оставила бы номер телефона. А так… – Элоф развел руками.
– Наверно, ты прав, – согласился Никлас. – Женщин полно. Они повсюду.
– Во-от, – обрадовался Элоф. – Узнаю своего друга!
И действительно, вскоре повседневные дела захватили Никласа настолько, что ему было некогда мечтать об исчезнувшей из его жизни Зоряне. Ровно до того момента, как он не купил билет на самолет до Москвы.
– Доброе утро! – Наталья Владимировна приветствовала старшую дочь. – Как спалось?
– Хорошо, спасибо, – ответила Зоряна, целуя маму в щеку. – И тебе доброго утра.
– Чем будешь заниматься сегодня? – осторожно поинтересовалась Наталья.
