— О! — он попытался посмотреть на мою ладонь, но я поднял руку повыше. — Отдай уже.
— Не уверен, что ты ему не повредишь.
Тут он надулся и уселся на крыльцо.
Встреча затягивалась, а вечер выдался свежим, так что я начал мёрзнуть. Мои волосы всё ещё не высохли после ливня.
Вот только совета было просить не у кого.
— Ты можешь потом проверить, — предложил он, вскинув голову. — Найдёшь дверь, и…
— Если этот мир прорастёт. Но если ты лжёшь, то ни мира, ни двери не будет, — объяснил я очевидное. — И семечко пропадёт.
— Да не собираюсь я его губить!
— И кто за тебя поручится?
— Да хоть бы и… — он замолчал, подбирая подходящую кандидатуру.
— И?
— Ворон!
Воронов я знал великое множество — и тех, что обращались людьми, и тех, что так не умели, и вещих, и зловещих, и насмешливых, и обманщиков, и… Много-много. Так что пока мне это ни о чём не говорило.
— Который? — уточнил я, не надеясь на успех.
— Ну я поручусь, зануда! — мне на плечо спланировал один из давних знакомцев. Мальчишка, видимо, и знать не знал, кто это на самом деле, раз звал его Ворон.
Я раскрыл ладонь. Блеснув тёмным глазом, ворон-не ворон подхватил монетку и швырнул в подставленные лодочкой руки мальчишки.
— А теперь беги, Роро, пора сажать, — хрипло крикнул он.
Тот тут же умчался.
— Зачем не доверяешь? — моментально ворон преобразился, и напротив меня уже стоял…
— А почему должен доверять? — усмехнулся я. — Зайдёшь на чай, отец?
— Нет времени, — и это звучало как шутка, и это и была шутка, но только для нас двоих.
— Что за мир может вырасти из монетки? — поинтересовался я, зная, что он сейчас же уйдёт.
— Завтра увидишь, — пообещал он. — Хорошо, что ты нашёл её там. Иначе она бы проросла, было бы гораздо больше проблем и вопросов.
Мы улыбнулись друг другу. И его фигура растворилась в подступившей темноте.
Вернувшись в гостиную, я увидел, что моя чашка с чаем совершенно пуста.
========== 078. Танец с Королём мечей ==========
В холмах гулял ветер, я нашёл укрытое от него место и разложил костерок. На этот раз моё путешествие было всего лишь прогулкой, и я не переходил границы миров. Когда огонь разгорелся, а запас хвороста оказался достаточным, я разложил на сухой траве, которую ещё не сменила молодая, Таро. Не то чтобы я хотел задать вопрос, мне просто необходимо было прикоснуться к картам. Последние дни измотали меня, потому я словно искал новые источники вдохновения и… чего-то ещё.
Таро молчали, арканы смешивались между собой, но я не мог прочесть по ним что-то конкретное, а может, и не хотел. Всё это было лишь подготовкой к самому важному… К тому, о чём спрашивать даже не было желания.
Горел костёр, серебряный обрез карт играл бликами, завораживающее плетение линий рисунков оживало, но вместе с тем знакомого ощущения, когда каждая карта становилась личностью, всё не приходило. И я разложил карты веером, почти не вглядываясь в них.
Не время, не время, вот что это всё означало.
На холмы опускались сумерки, ветер улёгся, пламя костра напоминало танцующих бабочек. Таро набирались сил, а мне оставалось только прислониться спиной к дереву и играть на варгане.
Минуты текли так медленно, что, казалось, ночь не придёт никогда, а осколки заката навечно зацепились за небосвод.
В то мгновение, когда нас у костра стало двое, я отвернулся. Это было необходимо — не видеть, как он приходит, как усаживается к огню, как подбрасывает первую ветку, чтобы костёр разгорелся ярче.
Уже позже я повернул голову, чтобы увидеть отсветы пламени на его красивом лице, лице, не знающем возраста.
— Хороший вечер, — почти поздоровался он, и карты легли к нему в руки почти что сами собой. У него было это негласное право — взять мою колоду. На самом деле, у него было право и власть использовать любую колоду, какая только существует в этом мире и в любых других реальностях тоже.
— Хороший, — согласился я, и отчего-то наши голоса звучали совсем одинаково. Точно он говорил сам с собой, а может, это я говорил за двоих.
Карты шелестели в его пальцах, перемешиваясь, выкладываясь новыми последовательностями.
— Сегодня моя очередь, — предупредил он и улыбнулся. Глаза его, между тем, оставались холодными. Взгляд словно рассматривал душу, выискивал в ней что-то — знаки, быть может, я никогда не вникал.
Согласившись только кивком, чтобы не слышать снова, как наши голоса становятся одним, я протянул руку, и он дал мне сдвинуть колоду.
— Посмотрим, — его пальцы на миг замерли.
Передо мной, поймав отблеск пламени, лёг Паж жезлов.
— Вот и ты, — он почти любовно огладил карту. — А вот… я, — и уложил рядом Мага.
Мы синхронно улыбнулись. Расклад был хаотичным, не имел рисунка, больше походил на игру, но каждая карта значила вдвое больше, чем если бы я расставлял свечи и выкладывал строгую последовательность вопрос за вопросом.
Вот появилась Шестёрка чаш, после упала Башня, и словно повеяло ледяным ветром.
— Не стоит беспокойства, — ответил он чуть насмешливо. И на Башню, точно он собирался «побить» её, легла Умеренность. — Видишь?..
