И вспорхнула, умчалась сквозь распахнувшиеся двери. Я видел, как хозяин таверны качнул головой.
Кончился чай и пирог, я расплатился и вышел на залитую закатным огнём улицу. Вечер дышал теплом, летом — этот мирок был благодушным и гостеприимным. А где-то там, где всё ещё никуда не ушла недорисованная весна, также лил дождь.
Несмотря на яркость и теплоту заката, мне стало и холодно, и бесприютно, точно на самом деле я что-то утратил или чего-то не приобрёл. Странное чувство сжало сердце, не собираясь отпускать.
И тогда я шагнул наугад, желая только, чтобы любая дверь открылась и пропустила без лишних хлопот. Уже секундой спустя вокруг меня загорелись огни ярмарки, всё зазвенело, рассыпалось смехом, зашлось фейерверками.
Почти опустошённый, я встал в тени, гадая, почему же оказался именно здесь. Над шатрами высилась надпись. Она парила прямо в воздухе, напитанная магией и силой воображения «Ярмарка обещаний».
В таком мире я был впервые, но и тут моё любопытство, словно погасшее под весенним дождём, не подняло голову. Однако я всё же сделал над собой усилие и приблизился к шатрам, лоткам с карамельными петушками и воздушными шариками, вступил в царство сладкой ваты, гомона и шального веселья.
Бродить, почти не затронутым карнавалом, оказалось непросто. Наверное, я озирался тревожно без всякой причины, слишком часто вставал в сплетении теней, чересчур явно шарахался от акробатов, клоунов и прочей артистической братии, но в итоге путь привёл меня на тихую площадку, чуть в стороне от всей кутерьмы.
Тут был фонтан, и я присел на каменный парапет, чтобы чуть отдышаться.
— Сорока послала? — рядом возник мальчишка, разукрашенный клоуном, взгляд его был проницателен и серьёзен.
— Наверное можно и так сказать, — не стал я спорить, хотя будто бы сам делал выбор, когда свалился именно в этот мир.
— Опять ищет того, кто дорисует город, — мальчишка сел рядом, покачал головой. — Кого-то искать бессмысленно. Нужен тот самый.
— А кто же — тот самый? — перепросил я.
— О, ты его знаешь, наверняка знаешь, иначе Сорока бы не подбросила тебе билетик сюда.
Удивительно, но, пошарив по карманам, я нашёл билет — плоский, выточенный из дерева тонкий кружок с изображением яркого шатра. Странный, с такой гладкой поверхностью, точно тысячи рук уже касались его до меня.
— Вот! Без этого-то сюда никак не попасть, — удовлетворённо хмыкнул мальчишка.
— Ладно, — уступил я, хотя личность художника-творца так и осталась для меня загадкой.
— И тебе лучше поторопиться, — вдруг совершенно серьёзно заявил мальчик, нахмурившись. — Билет у тебя до полуночи. А потом окажешься где-нибудь не здесь.
Снова окунаться в шум и гам ярмарки желания у меня не было, но я всё же прошёл между лотками и двинулся вдоль яркого шатра, за полотняным пологом которого то оглушительно хохотали, то восторженно ахали, то взрывались аплодисментами. Кого искать, да и как искать? Я бесцельно бродил от тента к тенту, от лотка к лотку, всё больше утомляясь. Пока кто-то не тронул меня за плечо.
Развернувшись, я встретился взглядом с Вороном. Неподалёку маячила и Воробей, всё такая же недовольная, как я её запомнил.
— Забавно, — сказали мы с Вороном вместе, но потом я уступил, а он договорил: — И что сюда привело?
— Кто, — поправил я. — Мне подкинула билет сюда Сорока, — было любопытно, знают ли эти люди-птицы другую такую же.
— Сорока! — Воробей сделала шаг ко мне. — Где же она сейчас?
— Караулит недорисованный город, — и не успел я продолжить, как Воробей потупилась и повернулась спиной.
— Всё ещё… — расслышал я.
— Город так и… — Ворон нахмурился. — Печально.
— Я обещал найти его творца, — вытащив из кармана билет, я покрутил его в пальцах. — Но у меня уже совсем нет времени.
— Творец нашёлся, — Ворон кивнул на поникшую Воробья. — Но мы никак не можем найти туда дороги.
— Это-то как раз просто. А что же был за мир, куда вы шагнули в прошлый раз?
— Так вот этот и был, — Воробей сердито топнула ногой. — Ярмарка Обещаний! Где всё напоминает мне, что я… — она замолчала, но и так всё было ясно.
Ворон, не обратив внимания на сопротивление, обнял её за плечи.
— И как найти нужную дверь?..
Я молча протянул руку. В тот момент, когда наши пальцы сомкнулись, ярмарка закружилась вихрем и… померкла. Теперь мы стояли на той самой площадке, шёл весенний дождь, Сорока, нахохлившись, сидела на тонких перилах. В человеческом обличье.
— Явилась! — фыркнула она, заметив нас.
Воробей молча опустила голову.
— Вот теперь мне точно пора, — я кивнул им на прощанье и поймал ответный взгляд Ворона. В нём снова было столько тепла и благодарности, что, похоже, он видел в этой истории больше, чем я.
Сменился мир, и я вошёл в холл, сбрасывая промокший плащ. На сегодня все дела были закончены.
========== 104. Имя и Мост ==========
