Солнечное утро казалось таким сонным. Надин забыла о вышивании и следила, как пчелы перелетают с цветка на цветок в ещё туманном и мягком свете. Мерное гудение убаюкивало. Младшая сестра, Рэтал, носилась по саду с сачком, стараясь поймать хоть одну из красавиц-бабочек, но мысли Надин и от этого были так далеки. Скорее бы уж пришёл вечер!
Рэтал убежала во двор и уже спустя мгновение ворвалась в сад с криком:
— Эй, Надин!
Встрепенувшись, та продолжила вышивание.
— Что тебе, Рэтал?
— Да брось ты шитьё! Дарек приехал!
Надин тут же сорвалась с места.
Дарек — охотник, следопыт, лучшего и во всех Трёх Королевствах не сыскать. Статный, молодой, красивый! Все девушки так и млели от него, а он только подмигивал. Взгляд у него цепкий, глаза синие, как небо. Надин за один его взгляд жизнь отдать не побоялась бы. Но видно и Дарека красота Надин зацепила не на шутку. Вот уже месяц ездил он к её отцу и украдкой говорил с ней.
— Надин! — голос его звучал так мягко.
— Какой неожиданный визит, Дарек, — постаралась соблюсти приличия Надин, а сама вся сияла от восторга.
Он протянул ей букет лесных цветов, диких и нежных.
— Они так похожи на вас, Надин!
— О Дарек…
— Сегодня праздник мёдосбора, — Дарек серьёзен. — Я говорил с вашим отцом, и он дозволил пригласить вас, Надин, как мою невесту.
— Ах, так восхитительно! — она смущённо зарумянилась, едва не выронив букет.
— Буду ждать на закате у реки. Там, где костры, — и он вскочил на Белогривого, чуть тронул поводья. Понятливый конь шагом направился к воротам, а Надин смотрела вслед.
***
Когда песчинки почти пересыпались, на мгновение они точно замирают, прежде чем сорваться последним витком в узкое отверстие соседней колбы. Скоро придёт пора переворачивать песочные часы снова, но пока что есть краткий миг, пауза словно для вдоха.
***
Лиссанда стояла в темноте. Мрак оказался таким густым и полным, что скоро уже нельзя было отличить верха от низа. А может, тут ничего такого и не нашлось бы. Лиссанда попробовала двинуться, но не сумела понять, происходит ли что-то. Попробовала произнести хоть слово, но голос не послушался.
Внезапно раздался звук, будто что-то деревянное тихонько стукнуло о столешницу. А затем зашуршал песок. И тогда вдали и чуть выше появилась маленькая звёздочка, свет, на который можно было сориентироваться.
Лиссанда потянулась туда и обнаружила самоё себя, своё тело, движения рук, ног. Её охватил восторг, но быстро отступил и смазался, потому что ожили и воспоминания об исчезнувшей, стёртой с лица земли деревне, обо всех, кто погиб там. Но если её увезли, если она кинулась в ров, то почему сейчас не на пике? Размышления закружили, и Лиссанда осторожно двинулась к свету. Где бы она ни была, оставаться в полной темноте хуже, чем хотя бы с маленьким лучиком.
Но вот она точно выступила из вуалей мрака и замерла неподалёку от костра, через который со смехом разбегались и прыгали парочки. Её никто не видел, не окликнул. Лиссанда подошла ближе и протянула руки к огню, хотя ненавидела его всем сердцем. Пальцы показались ей прозрачными, лишь сизая тень на фоне ярких языков.
— Что же я? Призрак? — она беспомощно огляделась и вдруг заметила девушку, слишком похожую на неё саму. Едва же подошла ближе, как услышала:
— Надин! — из теней выступил мужчина, в котором Лиссанда узнала Малиса, вот только та, кого назвали Надин, обратилась к нему иначе:
— Дарек!
Они обнялись и поцеловались, отчего Лиссанда зажала себе рот, чтобы не выпустить раздирающий душу крик боли.
— Что происходит?..
Костры взметнулись выше, всё стало ярче, закружилось искрами и рассыпалось пеплом.
***
Он встряхнул песочные часы и вернул на полку. Песчинки-миры перемешались и затихли на долю секунды, пока не понеслись извечным кругом. Сдвинулось с места время, всё пришло в движение.
Я с любопытством склонился над часами, пыльную броню стекла в нескольких местах разрушил отпечаток его пальцев.
***
Лиссанда обняла Малиса.
— Ты не должен ходить туда!
— Но это ведь королевский отряд, — удивился он.
— Они убьют тебя, они уничтожат нас всех! Это Охота, и им всё равно, кто попадается на пути.
Жители деревни прятались в горах, пока в их домах сновали королевские воины. Лиссанда увела всех ещё день назад, ей поверили, поверили её вещему сну, и вот теперь Малис готов был всё испортить.
— Разве затем они здесь? — спросил он в который раз.
— Они сожгут деревню, — Лиссанда отвернулась, закрывая лицо ладонями. Внутри неё жили другие воспоминания. Малис вздохнул, но, похоже, поверил.
И в то же самое мгновение Лиссанда была Надин, танцующей в свете костров. Там было так много счастья, что оставалось лишь беззвучно плакать здесь.
***
— Что-то не так с этими часами, — склонился он над полкой. — Смотри-ка, песчинки слипаются друг с другом, так нехорошо.
— Освободи их, сколько им уже, — рассмеялся я.
— Действительно…
Он подхватил часы и прошёл к балкону. Вокруг башни гуляли ветра, день был ярким и солнечным. Он подбросил стеклянную колбу, и та взорвалась в солнечных лучах, разлетелась мельчайшей стеклянной пылью смешанной с золотым песком.
***
