Улица несколько раз плавно поворачивала, сливаясь с площадями или огибая крупные строения, а затем уткнулась в набережную. Это можно было предсказать, река довлела над городом, такая широкая и пронзительно синяя лента, которую сжимали в объятиях высокие арки мостов.
Мир нравился мне, но я всё сильнее понимал, что никак не сумею сюда встроиться, что и приходить-то не следовало. Только кофейный аромат, прилетевший ко мне с ветром, заставил примириться с происходящим. Я огляделся в поисках кофейни и увидел такую неподалёку.
Да, чашка кофе — то, что нужно.
***
Уже сделав глоток удивительно крепкого и всё же немного сладковатого, хоть мне не положили ни ложки сахара, кофе, я оглядел набережную внимательнее. Тут было много гуляющих, но они словно не замечали меня. Только бариста, который, впрочем, и сам выглядел отчего-то подозрительно, совершенно точно понимал, кто я и почему здесь.
Я продолжал пить кофе, наблюдая, как ловко он обслуживает других, пока он вдруг не оторвался от своих забот и не подошёл ко мне.
— Эй, странник, — усмехнулся он, — как ты сюда попал?
— А ты, странник? — вернул я ему улыбку.
— С этим миром я связан, я тут родился. Но никто и никогда больше не пересекал его границ, вот я и удивлён, — он поставил ладони на стол и наклонился ко мне, заглядывая в глаза. — Ты…
— Я?
Он нахмурился, точно читая ему одному ведомые знаки, а затем подался назад и тут же уселся напротив, легко отодвинув стул.
— Шаман? — он покачал головой. — А я почему-то считал, что таких не осталось.
— Странно, — я даже отставил чашку. — Шаманы есть в каждом из миров…
— Были, — категорично возразил он.
Я растерялся. Всякое могло случиться, реальность искажалась и менялась. Я действительно мог случайно попасть в мирок, где ни о каких шаманах не может быть и речи. И, возможно, потому он едва заметно отталкивал меня при всей своей красоте. Но это никак не объясняло, почему странник — другой странник — не верил, что есть и иные пространства.
— Шаманы давно потеряли силу, — продолжил он.
— Как доказать, что это заблуждение? — моя-то сила точно была при мне. Знак, подаренный Охотником, жил внутри меня. И не в этом ли был смысл оказаться здесь, чтобы вернуть веру другому страннику.
— Я не знаю, — сказал тот с беспокойством в голосе. — Я не понимаю.
В пальцах моих сам собой возник клинок. Прежде я бы резанул ладонь, чтобы напитать его силой, но в последнее время мне стоило поберечь кровь. Я только прочертил прям на столе несколько линий, едва касаясь светлого дерева кончиком.
Никаких следов не должно было остаться, но мой собеседник видел, как над столешницей проявляются чёрточки, складывающиеся в руну Райдо.
— Ты зовёшь меня в путь? — уточнил он.
— Только дорога поможет тебе разобраться.
— Но это мой мир, — он испугался.
Не в этом ли страхе крылся источник его проблем?
— Ты всё ещё странник, — напомнил я. — Зов дороги нельзя игнорировать.
— Но я… но…
Я понял, прочёл по глазам — он давно уже не решался переступить порог. В городе были десятки неоткрытых им дверей.
— Не желая открывать, ты не пускаешь и других, а потом мучаешься одиночеством, — объяснил я спокойно.
Мой кофе остыл, и я не стал допивать его. Понявшись, я ухватил странника за руку. Мне нужно было увести его, заставить пройти в портал, и времени спорить отчего-то совсем не осталось.
Впрочем, он поддался.
***
Мы прошли по набережной и спустились к самой воде. Тут было укромное место, густо разрослась ива, и под её ветвями мы могли укрыться от самых любопытных взглядов.
Посмотрев в сторону лестницы, мой спутник, бариста и странник вздохнул.
— Как я могу бросить кафе?
— Твоё предназначение в ином, — напомнил я.
Он обнял плечи руками, сжался, точно от холода, но кивнул, отбрасывая привычное и обыденное. В то же мгновение я увидел дверь и толкнул его туда, понимая, что сам пойду иной тропой.
***
Вернувшись домой в тот или уже какой-то совершенно другой вечер, я задумался, встречу ли когда-нибудь ещё этого странника. Он умел делать вкусный кофе, а это само по себе что-то значило, только я не успел разгадать, что именно.
В закатном сумраке я стоял на крыльце и сожалел, что наше знакомство оказалось слишком кратким. Но, безусловно, оно было важным для нас обоих.
Какой, должно быть, странный мир, если в нём исчезли шаманы…
— Эй, тебя ждут в холмах, — передо мной опустился Западный ветер.
— Зачем? — спросил я, почти удивлённый. Я так устал, что не хотел идти ещё и в холмы.
— Играть, петь, костры, — усмехнулся Ветер, приблизив лицо к моему так, что мы могли бы поцеловать друг друга. — Усталость? Забудь о ней.
— Что ж, тогда отведи, — решил я.
Схватив меня за руку, Ветер понёсся, поднял меня над крышами, проскочил над лесом и опустился в травы неподалёку от разведённого и вовсю полыхающего костра. Дубрава вокруг нас тревожно шелестела.
К огню сходились существа и странники, и я чуял в них шаманский дар.
— Сюда бы моего знакомого, — бросил я ветру.
— Он никого не увидел бы, — пожал тот плечами. — Тут никого для него нет.
— Отчего он видел меня?
