Четверо ребят, школа, ночь, маньяк и щепотка безумия. Что может пойти не так?
Иногда кажется мне, что вижу будущее. И в нём столько хорошего…
Маргарита Ивановна уже давно не возвращалась в класс, и четверка ребят наполнила его сладким жужжанием разговора. Петя Кравцов рассказывал Маше очередную историю. Та слушала вполуха и задумчиво перебирала волосы, то заплетая, то расплетая косичку. Вика, в свою очередь, пыталась объяснить Саше Костину бином Ньютона. Внимательно выслушав её в очередной раз, он уверенно кивал головой и просил объяснить ещё раз.
–… И если огненный дух Гест увидит тьму в человеческом сердце, то воплотится в дерево –рассказывал рыжеволосый мальчуган. – Он протянет руку. И коли человек подаст руку в ответ, Гест исцелит его душу.
– А если не подаст? – отвлеченно спросила Маша, наматывая прядь волос на палец. – Может, он не в настроении сегодня подавать руку? И вообще, зачем какому-то горящему дереву исправлять человека? У него что, хобби такое?
– Тогда, сохранить тьму в сердце или нет, будет решать сам человек. Хобби не хобби – не знаю. Знаю, что, только исцелив душу человека, Гест обретает временный покой.
Вика бросила раздраженный взгляд на эту парочку.
Горящие деревья. С кем я учусь! Ладно, признаю, рассказывает он неплохо. Каждый день вещает ей новую историю. А она крутит им как хочет. Характера Пете не хватает. А Саше, видимо, мозгов.
– Ты понял, наконец?!
– Понял. А почему в этом треугольнике Паскаля на вершине единица? Степень же – ноль.
Нет, он это специально? Я уже, наверное, десятый раз показываю, а он всё находит, что спросить.
Вика резко встала. Её волнистые волосы даже подпрыгнули от такого поспешного движения.
– Ты непробиваемый! Всё, я больше не буду ничего объяснять.
– Ну, Вика! – слёзным голосом попросил горе-ученик.
– Учитель бы из тебя получился скверный, – ехидно заметила Маша, заплетая очередную косичку.
– Чтоб ты знала, Радобольская, я учителем и не собиралась становиться.
– Вик, да я шучу. Не понимаешь, что ли?
Я-то всё понимаю. Этот вот не … Стоп. Я объясняю ему бином Ньютона. Это материал не нашего класса. Маргарита Ивановна только вскользь его упоминала. С чего Саша им заинтересовался? Ноль в степени. Это должен понимать даже он. Он заранее разобрался в биноме и теперь просто разводит меня! Ну, уж нет! Надо его уличить в этом. Или я буду не лучше Пети.
Вика опустилась назад с высоты своего роста. Она обратила свой взгляд к притворщику, и в её глазах появился блеск снисхождения. Набрав в грудь воздуха и сложив аккуратные удерживаемые от улыбки губы для ответа, Вика уже была готова уложить Сашу на лопатки в его собственной игре.
Её остановил внезапно погасший вместе с низким гудящим хлопком свет. Сразу стало тихо.
Ребята начали удивлённо оглядываться. Петя нервно рассмеялся. Он достал из портфеля зажигалку и осветил огоньком встревоженные лица.
– Так, у кого-то аура скакнула. Вот это история, вот это…
– Дай сюда, – оборвала его Маша, отобрав зажигалку. – Пожара нам здесь только не хватало. Используй телефон.
Ребята зажгли фонарики. Четыре белых огонька в окутанном тьмой классе.
Некоторое время сидели молча. Долго ли это длилось? Не сказать точно. Но за это время во всей школе не раздалось ни шороха.
Первым тишину нарушила Маша.
– Нужно пойти … выяснить, что со светом.
– Вот уж нет. Сперва надо дождаться Маргариты Ивановны.
– Тебя, Франкова, не спрашивали.
– О’кей. Если споткнёшься в темноте и упадёшь с лестницы, я дам знать учителю.
Девочки направили друг на друга испепеляющие взгляды. Петя попытался разрядить обстановку.
– Ребята, давайте жить дружно!
– Леопольда выключи, – процедила сквозь зубы Маша. – Пусть каждый поступает так, как считает нужным. Петь, ты со мной?
– Предпочту здесь остаться. Ты бы тоже …
– Вот как? Оставайся. Тогда поднимайся ты, Саша.
– Но я …
– Рыцарь же выручает даму в беде. Вот ты Вику и выручишь. Один. Поднимайся-поднимайся.
Саша сконфуженно поднялся и подошёл к двери.
И этот бесхребетный. Маша, видимо, считает себя невероятно взрослой, раз так рулит этими идиотами.
– Идите-идите, – кинула им вдогонку Вика. – Тумблер на первом этаже, рядом с раздевалкой. Не промахнитесь.
– И пойдём, – пропела не оборачиваясь Маша. – и не промахнёмся.
Дверь захлопнулась. В окружающей тишине этот звук показался громом.
В темном классе остались рыжеволосый рассказчик и отличница. Ребята смотрели друг на друга и молчали.
– Нехорошо получилось, – первым нарушил тишину Петя. – А эти дополнительные занятия затянулись. Седьмой час уже. Я пойду, верну их, что ли? Может, Маргариту Ивановну отыщу.
Вика выдохнула, раздувая ноздри, и сложила губы трубочкой, тем самым показывая, что Петя может делать всё, что угодно.
Прозвучал ещё один раскат дверного грохота. Вика осталась одна. Один маленький белый огонёк посреди тёмного математического класса. Сквозь щели в жалюзи пробивались бледные полоски лунного света.
Они меня бросили. Это ненормально. Неуважительно. Чем я это заслужила? В конце концов, мы из одного класса или нет? Надо… пойти за ними.
