Россия практически исчерпала запасы главной тамошней ценности — пушнины. Поголовье местного зверья было выбито настолько, что дальнейший промысел оказался нерентабелен. Содержать же местную власть за казённый счёт было слишком накладно для страны, переживавшей очередную эпоху бурных реформ: в 1861-м отменили крепостное право, за чем последовали изменения во всех аспектах деятельности государства и всего общества[96].
С другой стороны, США, завершив самую кровопролитную в своей истории войну — Гражданскую, не были готовы создавать вдали от своих берегов колонию, да ещё и заведомо временную. Только окончательное и бесповоротное приобретение могло окупить затраты не только реально, но и психологически.
Затраты были по тем временам очень заметны. Почти семь миллионов тогдашних долларов были формально — в пересчёте на золото — равноценны нынешним миллионам трёмстам, а то и трёмстам пятидесяти. Если же учесть совершенно разную покупательную способность самого золота, то речь можно вести о десятках миллиардов нынешних долларов.
В США очень многие изрядно сомневались в рентабельности такого расхода. Государственного секретаря[97] Съюарда общественное мнение даже обвиняло в казнокрадстве[98]. А само новое приобретение ещё пару десятков лет ехидно именовали «холодильник Съюарда».
Только через три десятилетия после перехода Аляски в новые руки на ней обнаружилось золото, многократно окупившее для США это приобретение. Конечно, в момент продажи никто — ни с одной стороны от стола переговоров — на такое везение не надеялся. Так что никто в России не стал публично и шумно жалеть о потере: снявши голову, по волосам не плачут.
Едва ли не любой известный вариант устранения территориальных разногласий может оказаться почти готовым рецептом по курильской проблеме.
Значительная часть психологического напряжения, связанного в Японии с Южными Курилами, создаётся вокруг потомков тамошних поселенцев 1905–45-го годов. Очевидно, Россия может предоставить всем этим потомкам право поселения на островах и полной культурной автономии на них.
Более того, южные Курильские острова можно демилитаризовать по образу и подобию Аландских. При нынешнем состоянии вооружённых сил России это даже выгодно. Содержать на них значимые гарнизоны страна не в состоянии. А отряды в несколько десятков человек способны в случае опасности разве что погибнуть с честью, но не оказать сколько-нибудь заметное сопротивление.
Поселенцы скорее всего займутся куда более бурной хозяйственной деятельностью, чем ныне обитающие на островах российские граждане[99]. Вероятно, сама эта деятельность может стать предметом отдельных переговоров.
Япония, как известно, и сейчас экономически очень активна в этом регионе. Скорее всего, соглашение о совместной хозяйственной деятельности по шпицбергенскому образцу можно будет заключить сравнительно быстро.
На самих островах практически нет полезных ископаемых. Поэтому инфраструктура, созданная японцами для обеспечения своих экономических интересов, будет ориентирована в основном на море. Так что использовать её в качестве опоры для дальнейших политических претензий окажется сложно.
Впрочем, пресечь при необходимости эти претензии несложно, если заранее заложить в договор необходимые инструменты. Например, оспорить экологические ограничения экономической активности Япония вряд ли сможет: уровень экологической обеспокоенности там один из наивысших в мире. А опыт Шпицбергена показывает: таких ограничений более чем достаточно, чтобы изгнать из региона любого неугодного.
Если Япония будет очень уж жёстко настаивать на своём суверенитете над островами, можно в крайнем случае отступить — согласиться на совместный суверенитет по андоррскому образцу.
В коммерческом плане такое решение может оказаться самым рентабельным. Ведь жизнь архипелага окажется практически избавлена от мелочного контроля из любой столицы, а потому сможет наилучшим образом адаптироваться к местным условиям.
Политически же андоррский вариант будет, конечно, восприниматься достаточно сложно. С одной стороны, признание японских прав в любой форме будет раздражать многих профессиональных патриотов. Они скорее всего смогут вырастить на этой почве немалый урожай демагогии. С другой стороны, демагоги из всего делают поводы для шумихи. Зато серьёзные специалисты по достоинству оценят сохранение российских прав в регионе. И уже наша забота — сделать мнение этих специалистов всеобщим достоянием.
Абсолютное несогласие Японии на любой из вышеприведенных вариантов маловероятно. Но на крайний случай остаётся возможность передать Южные Курилы в долгосрочную[100] аренду.
