Примечательно, что Шахиншах сильно разгневался на стрелков, но, несмотря на тщательные поиски, их и след простыл. Наконец выяснилось, что негодяи переоделись и унесли собственные жизни из крепости хитростью. Спаслись они следующим образом13. Пока победоносное войско было поглощено грабежами и взятием пленных, эти стрелки, насчитывавшие около тысячи, связали своих детей и жен, как если бы те были пленниками, и вышли с ними. Правда оказалась сокрыта от ищущих, так как они думали, что это царские воины, ведущие пленных. На тот момент хитрость удалась, и они спаслись. Хотя тогда не имелось ни дома, ни улицы, ни прохода без груд тел, всё же в трех местах количество убитых было особенно велико. Огромное число раджпутов собралось в доме раны в крепости. Они выходили по двое-трое, отдавая жизни. Множество людей собралось в храме Махадео, особо почитаемого там, где они и вручили свои тела ветрам врат Рампуры14. Великая победа, способная украсить 324 преумножающуюся власть, явилась из палат судьбы, и дым заносчивости тотчас покинул умы упрямых индийцев, и они присягнули в верности [царю] после специальной церемонии. Кроме Зарб Али Тувачи никто в тот день не испил чашу мученичества. Его Величество Шахиншах отдал дань признательности и после полудня отправился в лагерь. И улаживал там дела в течение трех дней, и передал весь саркар Ходжа Абд-ал-Маджиду Асаф-хану. Так как перед началом великого предприятия он поклялся, что, одержав победу, совершит пешее паломничество в святилище Ходжа Муин-ад-дина Чишти в Аджмире, то по возвращении в крепость в соответствии с клятвой пошел пешком в лагерь. В день фарвардин, 19 исфан-дармаза, Божественного месяца, соответствовавший субботе, 29 шаабана [975 г.х.] (27 февраля 1568 г.), громозвучно забили барабаны возвращения, и он последовал, как и раньше, пешком, переход за переходом, по обжигающим пескам пустыни, где ветер особенно горяч. Хотя войскам был дан приказ ехать за ним верхом, всё же придворные решили последовать его примеру, и многие дамы гарема путешествовали таким же образом под защитой тени Его Величества. Когда он подошел к городу Мандал, Шагуна Куравал, посланный вперед в Аджмир сообщить добрые вести о приближении Его Величества,
вскоре вернулся и передал слова отшельников, служивших в храме. Его святейшество Ходжа явился им в видениях и объявил, что духовный и земной царь из религиозных и добродетельных побуждений решил смиренно направиться в святилище пешком, и он приказал им отговорить проводника каравана истины от этого намерения доступными им средствами. «Если бы он знал всю глубину своей духовности, то и не взглянул бы на меня, сидящего в пыли у тропы ученичества». Когда эти слова достигли царского слуха, он позволил себе отбыть оттуда верхом и в день асман, 27 исфандармаза, Божественного месяца, соответствовавший воскресенью, 7 рамазана [975 г.х.] (6 марта 1568 г.), осчастливил земли Аджмира прибытием. Последний переход в соответствии с обетом прошел пешком и, не заходя в свои покои, сразу направился совершать обход святой часовни. Он одарил всех служителей храма щедрой милостыней и провел там десять дней в поклонении Творцу всего добра.
Среди счастливых происшествий, случившихся во время осады 325 Читура, — прочтение правителем Бенгалии Сулейманом [Карарани] хутбы во имя Его Величества Шахиншаха. Он [Сулейман] также имел беседу с Муним-ханом Хан-хананом и заключил с ним лицемерный мир (гург ашти). Дело происходило так. Когда Мубариз-хан, известный как Адили, повел себя недостойно и стал притязать на власть, Тадж-хан Карарани бежал со своими братьями в Бихар, где постоянно плел коварные интриги, когда правитель Бенгалии Мухаммад-хан поднял чело несогласия, а затем во времена Бахадура. Наконец, когда Адили убили в сражении с Бахадуром, а последний умер естественной смертью, его младший брат Джалал-ад-дин стал претендовать на власть над Бенгалией и Бихаром. Тадж-хан с братьями попеременно враждовали с Джалал-ад-дином, а иногда между ними царило согласие. Они также заложили основы дружбы с Хан Заманом и вели себя лицемерно. После многих событий Джалал-ад-дин также умер, и управление Бенгалией и Бихаром перешло к Тадж-хану. Через какое-то время, в течение которого Тадж-хан обманом и хитростью завладел Бенгалией и Бихаром, он тоже умер, и к власти пришел его младший брат Сулейман. Тот укрепил дружбу с Хан Заманом и попытался упрочить свое положение. И обладая странным
