Стройный, медленно стареющий Виланд предпочитал женщин с выдающимся бюстом и хорошей каталонской родословной, именно такое фото хранилось в его телефоне, причем не понятно, он грезил об этой особе или спал с ней.
Наташа – дочь учительницы английского языка. Раньше я не дружила с такими девочками, решила не начинать.
Легкое party, к счастью, непроизвольно завершилось, меня просили не говорить по-русски, но долгие чужеземные беседы утомляли. Гости дружно вышли, чтобы закончить в баре, а я спустилась посмотреть машину Виланда.
Прежде чем Люк ушел спать, у нас состоялся эпический диалог.
– Как тебе мой друг?
– Nice car[22].
Мне приснилось продолжение свидания с Федерико. Телевизор бесшумно проецировал на стены черно-белые спектакли, мы разложили диван и валялись без простыней. Он говорил по-русски без акцента, повторяя любовные пассы моего бывшего мужа. Кипящий компот с плодами удовольствия и неприязни. Отстранялась: «Прекрати, говори на английском!». Но он смеялся и не прекращал.
За стеной храпел Люк. До рассвета часа три. Его ночной ритуал хождения в туалет и на кухню за йогуртом со злаками в маленьких бутылочках уже завершен. Это значит, что мое бодрствование будет не замечено и я не услышу в очередной раз о дороговизне электричества. Накинула шубку на махровый банный халат и, освещая путь телефоном, пошла через длинный коридор в зал, чтобы выйти на единственный малюсенький балкончик, а потом вернуться под одеяло.
В канун 2013 года Одноклассники пестрили информацией о грядущем конце света, пришлось изменить статус на своей странице, поддерживая всеобщую истерию: «Не могу умереть, купила сумку от Хуго Босс». Да, я сделала себе подарок, а еще был клатч от Иванка Трамп, ботфорты от Калвин Кляйн, три блузки, жакет из пайеток и кожаные лосины.
Наличие собственных карманных денег и хорошей одежды поднимало мою «цену» среди женихов Европы. Накопления на дебетовой карте и ежемесячные алименты по договоренности грели разорванное в клочья сердце. Остаться в России, купить в кредит машину с коробкой «автомат», снять квартиру и работать тренером по продажам – это план «А». Организовать собственный бизнес – план «Б», но ноющие желания снова привели меня в Барселону, где был только один план.
Озадачила Феде просьбой распечатать некоторые страницы моей будущей книги и вечером пошла забирать их. «Давай просто выпьем кофе», – предложил он.
И вот мы за кухонной стойкой сидим на высоких стульях напротив друг друга макбук к макбуку. Он ковыряет прыщик на лбу и нервно стучит по клавиатуре. Тоже не отстаю в стучании, зачем-то описываю воображаемый сеанс у психоаналитика. А мое розовое белье с черным кружевом тянет вверх по лестнице в спальню.
На кровати заняла благородную позу, но вместо того, чтобы наслаждаться зрелищем, Феде открыл дверь в санузел и изучал в отражении свой зад. Потом спину. Напрягал бицепсы. Похоже, его беспокоила подступающая полнота.
Зима плохо действовала на итальянца, четыре месяца назад со мной был другой человек. Взяла с собой косметику, зубную щетку, белье с леопардовым принтом. Думала, выйду на улицу через два дня. Но возвращалась к своему Люку, по пути заходя в магазины. С увеличением количества бумажных пакетов прирастала моя самооценка. Шоппинг, как и секс, отлично разгоняет женскую грусть.
А в основном Люк корил меня за то, что часто остаюсь дома. Заходил в зал и спрашивал: «Сколько сегодня написала?»
Да откуда я знаю? Топчусь по одним и тем же предложениям. Может, из этого вообще ничего не выйдет! Время, которое хочется провести наедине с собой. Отмазка, чтобы меня никто не трогал. Занята делом – ясно?! А еще по ночам курю папиросы и смотрю сериал «Секс в большом городе».
Так появился Керро. Молодой каталонец девятнадцати лет. Смирный, учит русский, хочет работать в России и жалуется, что в Испании кризис. Что жизнь здесь не так уж и хороша, как кажется туристам. А из Москвы приезжают богатые люди.
Он DJ, кстати, играл в «Парусе» и обещал мне проходку. Керро разбирается в технике, мог бы быть звукорежиссером, оператором на радио или телевидении. Рассказывал, что жил в столице какое-то время. Не зацепился, даже каучсерфинг не предложили. Зачем-то зазывал к родителям на Новый год. Разъясняла ему, что, мол, чувак, я с юга, до Москвы далеко, и там мало кого знаю. Тогда он клал руку мне на колено и расспрашивал о Ростове-на-Дону: сколько жителей, сколько ночных клубов, какой гонорар у диджеев.
Так вот каково это чувство? Теперь понимаю мужчин, когда они видят в женщине надежду: ты – мой билетик в счастливую жизнь!
Но я приехала сюда БРАТЬ, и делится в мои планы не входило. У него была двухместная серая «Бешка» с откидным верхом. А у меня – желание посетить Монсеррат.
«Золотой пилой ангелочки распилили эти скалы,
чтобы построить Тебе дворец» (с)
Договорились о том, что утром в субботу еще раз приедем на Монсеррат: послушать орган и подняться на гору. Я, как «ленивое мудло», проспала.
