Он стоял рядом, держа окровавленные салфетки и сзади него колыхались крылья огненного цвета. Глаза же напоминали бездну, которая не обещала ничего хорошего, попадись я в нее.
Если твои крылья распахнулись при виде женщины…
— Выйдите все! Быстро! — тихо, но уверенно приказал старший лорд, и семейство, не возражая, суетливо покинуло нас.
Я пыталась дышать ровно, чтобы хоть как-то себя успокоить, и не понимала причин своей реакции.
С одной стороны, я должна быть рада, что у меня будет целый месяц с тем, от кого просто сносит крышу, стоит ему появиться в поле моего зрения. Но это же означает, что его месяцу когда-то придет конец, и я снова пойду по рукам.
— Не беспокойся. Я добьюсь отмены, — медленно шагнув от меня, Оушен отвернулся к окну.
— Да, Ариэль. Скорее всего так и будет. Большинство судей против насильного удержания тебя в качестве гэйтаны. Но…пока идет разбирательство, вам все же следует изображать пару. Завтра наступает черед Оушена, и ты должна будешь переехать к нему.
— Я и так у него….
— В его комнату.
Наши взгляды схлестнулись, не сговариваясь. Но я, стыдливо поспешила спрятать глаза.
Почему стыдливо? Да потому что чертики в моем мозгу тут же любезно так подбросили картинки нашего с ним совместного проживания, а в частности, ночного времяпрепровождения, от чего мои щеки стали пунцовыми.
Вот теперь-то я, кажется, начинаю понимать мужчин, которые говорят, что с нами, женщинами, тяжело. Чистая правда! Потому что сейчас я искренне удивляюсь сама себе, абсолютно не понимая, чего же я хочу на самом деле…
— Я хотел бы тебя попросить, отец…
Оушен подошел к нему поближе и понизил голос.
— Я понимаю, что это подлог, но мы были бы очень признательны тебе, если бы ты не сообщал о том, что метка Ариэль не поменяла цвет.
Несколько секунд я водила глазами то на одного, то на другого, пока до меня не дошел смысл сказанного: он не собирается со мной спать. И чтобы об этом никто не знал, просит отца молчать.
Обидно, да? Это он меня сейчас послал? Или как понимать сей жест доброй воли?
— Вполне возможно, что за пару недель все решится, и я смогу держать в тайне ваше решение…
Ваше! Нет, вы слышали? ВА-ШЕ!
Я, вообще-то, еще ничего не решила! Дайте мне моего законного мужа! Зря я, чтоли, двести лет в морозилке мерзла?
— … Но овуляцию приедут контролировать другие члены комиссии. Поэтому, вам придется…
— Я понял! — недовольно рявкнул его сынок, и уставился на меня, — идем, я проведу тебя в твою комнату. Сегодня последняя ночь, когда ты ночуешь там.
45. Вот тот, по чьим объятьям я действительно скучала!
Еще одна ночь, и я снова стану чьей-то женой. Представляю, сколько женщин обрадовались бы такой перспективе, вот только мне невесело. Любовью мужской сыта.
Нет, я слышала, что женщины умеют выбирать худшего из худших: если мудак, то самый адовый, если скряга, то позажимистее давайте, кобель, сующий свой член в каждую мимо пробегающую суку – конечно берем! А я никого не выбирала, мне просто так сразу четверо досталось! Один, Норд, – малолетка-скорострел, которого и рада была бы взять на воспитание, так его технично сбагрили, второй, Сид, – жесткий извращуга, третий, Туат, – сексуально озабоченный пофигист, а четвертый…мистер «Зануда» так и вовсе сволочь!
За меня он все решил! И выполнять свой супружеский долг не собирается! Гад! Упертый и твердолобый!
Посмотрю я на тебя, когда нам придется лечь в одну постель…
— Не спится?
Я вздрогнула, почти подпрыгнув на кровати. Опять он?
— Неужели по мне скучаешь, моя прекрасная землянка? — Сид нарочито ласково мурлыкал, но уверена, это не предвещает ничего хорошего. Для меня.
— Соври хотя бы! Скажи, что весь день думала обо мне…вспоминала нашу ночь…
Конечно вспоминала! Каждый раз, глядя на синяки…
— Я не успел насладиться тобой…Слишком мало времени у нас было…Да и после, не отдал бы тебя никому, избавился от каждого. Один за одним.
С каждой секундой мое тело немело, становясь неподвижным, и как бы я не старалась вырваться их этого морока, чтобы выбежать из спальни, или просто крикнуть, прося о помощи, оно становилось все тяжелее.
Почувствовав давление на щиколотках, я поняла, что Сид находится где-то у моих ног. Неужели, он снова пришел, чтобы изнасиловать меня?
— Ты боишься меня? — его руки поползли вверх по ногам, прижимая ткань платья к коже.
Сейчас мне трудно было сказать, чего я боюсь больше: Сида, или как выглядит это нападение невидимки со стороны. Ведь раньше, я и представить себе не могла такого.
Ткань, прилипала к икрам, сминаясь под невидимой пятерней, и по мере движения руки выше к бедру, оголяла кожу.
— Не молчи…поговори со мной…я так соскучился по твоему голосу…
Ткань колыхнулась, падая вниз, а рука Сида переместилась на мое лицо. Щеки вспыхнули, словно их обожгли огнем, но тут же стало легче и спазм отпустил мое горло.
Я жадно вдохнула и услышала, что ко мне вернулся голос.
Неужели, он сделал так, что я могу говорить? Только, что говорить? Что обычно говорят психам?
— Я тоже скучала…
Не сильно правдоподобно, но будем считать, что я попыталась усыпить его бдительность.
— Знаю…
