— А мне показалось, что он разозлился на меня. Он обвинил меня в том, что я скрывала наши встречи с Сидом.
— Да что ты! Он бесится от того, что не может справиться с этим ублюдком. Ты не так поняла! Сид слишком силен, слишком властен. Да и интриган еще тот!
— Ну, конечно! Он прямо высказал свое отношение к тому, что я до сих пор ношу фамильный перстень семьи Сида.
— Знаешь, не обижайся, но вообще-то он прав. Почему ты его не снимешь? Неужели он так дорог тебе?
Я выставила вперед руку, любуясь на красивый камень, преломляющий свет.
— Красивый, поэтому и не снимаю.
— Действительно, великолепное кольцо! Дай примерить! — глаза Аквы загорелись, будто она впервые в жизни видела драгоценность, — перстень семьи лордов Марилона! Это же почти как…Корона Российской Империи!
Ну надо же, какие познания в истории Земли! Ладно! Чем бы дитя не тешилось.
Я коснулась перстня, чтобы снять его, но мои пальцы внезапно онемели.
— Не могу…
Что со мной? Почему я не чувствую кистей? Словно их отрубили…
— Вот не думала я, что ты пожалеешь для меня колечка. Ну пожа-а-а-луйста! Я только примерю!
— Я не могу! Оно не снимается! Мои пальцы заледенели, я не чувствую их!
Аква накрыла мою ладонь своей, но я ничего не почувствовала.
— Позови врача! Мне страшно! — простучала зубами я.
Глаза Аквы потемнели и заблестели.
— Кажется, я знаю, в чем дело. Обойдемся без врача!
Аква коснулась камня, и нас отбросило друг от друга, словно ударило током. Мы в секунду оказались на полу. Благо, на нем были разбросаны десятки подушек и мягких пуфиков.
— Теперь я даже не сомневаюсь, в чем дело! Дай мне руку! — Аква, раззадоренная, на четвереньках поползла ко мне.
Я же попятилась назад.
Но зачем? Она же хочет мне помочь?
Вот только тело отползало само, совершенно не слушая разум, который приказывал остановиться.
Без лишних церемоний, Аква навалилась на меня всем телом, и зажав мою ладонь у себя подмышкой.
«Нет! Нельзя снимать! Нельзя! Не дай ей снять кольцо!» — какой-то незнакомый голос внутри меня кричал о том, чтобы я ни в коем случае не поддавалась ей. И это стало толчком к тому, чтобы я начала вырываться.
— Ариэль, извини! — прокричала Аква, и с размаху заехала своей увесистой ладошкой мне по лицу.
Щеку обожгло, а затылок больно стукнулся о пол. И пока я соображала, что со мной, где небо, где земля, Аква радостно завизжала!
— Это оно! Получилось!
В пальцы мгновенно вернулось покалывающее тепло, а тело стало ломать, как после похмелья.
— Я сняла кольцо! Это оно было проводником для Сида! — Аква скакала и кружилась по комнате, подбрасывая перстень в воздух, — Какая я молодец!
А с меня точно пелена упала. Только теперь до меня стало доходить, что в течение последнего времени я была сама не своя. С того самого вечера, когда Сид подарил мне его, мной будто управлял тот голос, который только что приказывал не снимать кольцо. Нет, я не жила полностью под его началом, но все же, то была не обычная я.
В отчаянье я закрыла лицо руками.
Что этот изверг творил со мной! Боже мой! Как я вообще могла повестись на все это, спокойно жить бок о бок с ним, спать с ним, да еще и с его братом? Закрывать глаза на все его странности, не бояться его бешенных глаз?
— Идем, тебе надо на свежий воздух! А как только брат вернется, я отдам ему эту гадость! — Аква помогла мне встать, запрятав перстень в потайной карман своего платья, — хорошо все-таки, что мне захотелось его примерить!
Да, дорогая, от скромности ты не умрешь! Но ты действительно молодец!
— Отведи меня лучше в мою комнату. Хочу дождаться Оушена и поговорить с ним.
Пока не уверена, что именно я хотела бы сказать ему, но меня просто распирало от желания увидеть эти синие глаза, а потом поговорить с ним на «трезвую голову», без вмешательства посторонних разумов в мои чувства. Почему-то я уверена, что на этот раз мы сможем прояснить все, что мешает нашим отношениям быть нормальными.
Заметно повеселев, мы бодрым шагом отправились в наше крыло дворца. И чем дальше по коридору мы проходили, тем громче становился звонкий женский смех.
— Кому это так весело? — девушка смеялась так заразительно, что мы тоже улыбнулись.
Аква пожала плечами.
— Раньше в этой части находились покои Оушена и Кики. Но сейчас здесь никто не живет. Странно. Может, горничные…
Но, чем громче становился шум из комнаты, которая должна была быть пустой, тем отчетливей в нем узнавался голос Кики.
Я нервно сглотнула, предчувствуя нечто нехорошее.
— Оушен! Не надо! Я больше не могу! Иди лучше ко мне!
Меня словно ударили в грудь, сбивая сердце с ритма, лишая легкие возможности сделать хоть маленький вдох. Аква же побелела, округлив глаза.
— Не может быть! — прошептала она.
И словно ответом ей, стал грохот какой-то разбитой вещицы, смех Кики, и отчаянно-страстные ритмичные вздохи.
Кажется, Оушен сделал свой выбор.
50. Меня там не было!
В комнате Аквы было темно и тихо. От того в ушах все громче звенел смех Кики. Той, кому отдал предпочтение мой муж.
