А потом сознание Леонтия начало меркнуть, он попытался ещё раз докричаться до растворившегося в космосе Доумника, отчаянно забарахтался в пространстве и почувствовал, что тает…
Очнулся от холодного прикосновения. Ощущение было такое, будто ему на пылающий лоб положили мокрое полотенце.
Вздрогнув, Леонтий попытался открыть глаза, зашевелился, слепо шаря вокруг руками… и сообразил, что никакого полотенца нет, как нет ни рук, ни головы, ни тела, и находится он не на кровати в своей квартире, а в недрах сложнейшего многомерного образования, чудом избежавшего гибели при рождении Вселенной. «Мокрым» же «полотенцем» была мысленная рука Марины, снова пришедшей в сознание раньше него.
«Леон, ты меня слышишь?!»
«Маришенька…»
«Что случилось? Вокруг темно… мы ещё живы?»
«Похоже, я был прав: мы вморожены в ткань софта Доумника и при контакте с ним прорвались в какой-то файл воспоминаний. Сейчас наладим с ним связь и всё выясним. Доумник, выпусти нас в поле восприятия».
Послышался треск, будто обломилась ледяная сосулька. Треск повторился несколько раз, пока не превратился в звуки человеческого голоса:
«Пере… пересе… пересечение взаимо… взаимополяр… катего… рий… мешает корр… коррекции…»
«Что с ним?!» – не поняла Марина.
«Ему нехорошо. Он не может освободиться от информационных искажений. Доумник, пусти нас в операционную зону! Мы поможем избавиться от помех!»
«Опа… опас… опасно…»
«Дай линию выхода в программу управления! Быстро! Я разберусь, что тебе мешает!»
Какое-то время ничего не было слышно, лишь доносился тихий шорох и писк, словно в траве шевелились мыши. Потом темнота вокруг стала рассеиваться, появились светлые пятна, складывающиеся в красивый интерференционный узор. Этот узор соткал подобие стен, создающих объём. Образовалось нечто вроде помещения с центральной колонной, напоминающей пучок водяных струй, текущих снизу вверх. От колонны отделилась струя в форме ковша, превращаясь в подобие сиденья. Доумник вспомнил, как гости общались с ним, хотя в данный момент этого не требовалось – гости жили вне своих тел.
«Молодец! – похвалил Леонтий. – Не забыл, какими мы были. Сформируй мне операционный манипулятор и зафиксируй в этом… гм, гм, кресле».
В ковше возникло зыбкое туманное облачко, напоминающее очертания тела человека.
Леонтий напрягся и «вселился» в него тысячью лучиков света, рождённых интерференционными стенами «помещения», которое было порождёно воображением самого Леонтия, привыкшего работать с браузерами земных компьютеров.
Из текучей колонны перед ковшом вылепилось подобие прозрачного шлема.
«Ну, ты даёшь! – восхитился Леонтий. – Прямо читаешь мои мысли!»
Впрочем, до него дошло, что собеседник действительно читает его мысли, и он засмеялся.
«Всё предусмотрел! Хотя мог бы просто пересадить меня в свой софт».
«Опас… но… т-ты захлеб… утоне… шь…»
«Не утонул же, когда мы заговорили в первый раз! Память у меня хорошая».
«Б-буду… д-давать… инфу… п-порционно…»
«Хорошо. – Леонтий «надел» шлем на «голову», ощутив при этом вполне реальное прикосновение холодного металла к коже. – Марина, ты готова?»
«Готова!» – без колебаний ответила «вторая половина».
«Поехали!»
Колонна связи перед оператором засверкала, испуская кустистые фонтанчики нежгучего огня: Доумник выдал «напарнику» первую порцию запасённой в его невероятной памяти информации.
Абстрактные разговоры учёных-физиков, изучающих состояния Мультивселенной, о том, что внутри конечных объектов могут находиться бесконечные континуумы, когда-то вызывали у Леонтия снисходительную усмешку. Он свободно оперировал понятиями n-бран, бесконечных значений тензора Римана на нулевой гиперповерхности, сингулярностей с бесконечной плотностью, однако не думал, что ему самому придётся наяву столкнуться с реальными проявлениями этих феноменов.
Поначалу «дикий НЛО» показался ему всего лишь удивительным физическим объектом, сформированным законами довселенского пространства. Однако Динло, несмотря на конечные размеры, оказался не осколком предшествующей Вселенной, а самой предшествующей Вселенной, заблокированной законами Мироздания, в котором появился человек. И в то же время он представлял собой узел связи с другими районами пространства-времени, так как его иномерные разряды свободно пронизывали трёхмерность человеческой Вселенной и выхватывали из районов выхода объекты, перенося их в земную реальность так же легко, как это делает туннель метро. Либо наоборот – похищали объекты земного мира: машины, скалы, камни, вертолёты и живых людей, – и уносили в те районы Земли или космоса, где спонтанно заканчивались каналы перехода.
Все эти секреты Динло стали известны Леонтию чуть позже, когда он освоился со своим положением оператора и партнёра Доумника. Поначалу же было невероятно трудно разобраться в мешанине «чужой математики», и он не раз терял сознание и «плыл», измученный борьбой с потоками нечеловеческой логики.
