"Если бывали в истории сухопутные адмиралы, то почему не может быть морского генерала?" - подумал старик в вязаном свитере с высоким горлом и в фуражке с треснутым козырьком в тот момент, когда пленник представился.
- Меня зовут Пабло Хименес. Я из Латиноамериканского союза.
- Буэнос диос, мучачо, - улыбнулся Савельев, его улыбка обычно не предвещала ничего хорошего. Не далее как вчера с такой же улыбкой он отправил на фонарь двух ворюг, - Каким ветром вас занесло в другое полушарие, и какого хрена вам здесь надо?
- Я отвечу вам,
- Ответ неверный, - буркнул генерал. - Поэтому у вас есть пять минут, чтоб меня заинтересовать.
- Разумно. Ну, тогда считайте, что мы предлагаем вам сделку.
- Откуда мне знать, что вы тот, за кого себя выдаете? И не из ЦРУ, например?
- Оставьте эту паранойю. Нет больше никакого ЦРУ.
- Я имею в виду ЦРУ Соединенных штатов Австралии. Или как они себя называют...
- И Австралии с ее разведкой тоже нет. Как нет и всего континентального Китая. Про Тайвань не скажу... но и его, скорее всего, тоже нет. Если прикажете меня развязать, я расскажу вам побольше. В моем рюкзаке, который ваши люди уже обыскали - гаванские сигары и настоящий кубинский ром. Надеюсь, сгодятся вместо верительных грамот?
- Это мы посмотрим.
Отправку сейнера пришлось отложить. Разговор действительно оказался важным. Через полчаса они сидели в маленькой прокуренной комнате за столом, на котором на тарелках лежали бутерброды с красной рыбой и тушеные камчатские крабы.
Глядя на них, прикончивших одну бутылку рома и принявшихся за вторую, трудно было представить, что разговор идет о материях, от которых мог зависеть облик цивилизации будущего.
- Не знаю, чего вы от нас хотите. Мы больше не бойцы. Мы всего лишь рыбаки, - в очередной раз заговорил генерал.
- Без трех корветов, пяти ракетных катеров и дизельной подводной лодки рыбакам никак, - улыбнулся Пабло. - К тому же я знаю, сколько гринго вы отправили на дно.
- Рыбам тоже надо что-то есть. Хотя в основном попадаются не амеры, а другие бусурмане. Но было и несколько пиндосских посудин.
- Да, мы тоже потрепали этих
И Хименес рассказал про партизанскую войну на территории Колумбии, Бразилии и Аргентины, про замаскированные береговые ракетные батареи, топившие американские транспорты с зерном, фруктами и говядиной, про различные тактические приемы, которыми можно победить технически более оснащенного противника.
- Но потом пришла темнота, - продолжал Пабло, - и мы поняли, что голодные гринго - это еще полбеды. Главная проблема не они, а погода, климат. То, что с ним стало. Когда ты рассказал про вашу маленькую войну в Сибири, это было как дежа вю. Вы, русские... такие же loco... ненормальные, - он, учившийся в Москве, употребил другой, матерный эквивалент. - Так же азартно истребляли друг друга в Бразилии, Аргентине, Чили, Боливии, и у нас, в Венесуэле. После наступления темноты, когда внешний враг ушел, оставив нас ограбленными, сразу вспомнились старые обиды, старые счеты. Хаос и зима оказались куда страшнее оккупации. В чем-то вам, русским, было легче. У вас был опыт жизни при минусовых температурах. А у нас те, кто жил не в Андах, снега никогда не видели. Вот и представь эту вашу кровавую бойню, умноженную на десять, и все это среди вьюг в замерзших тропических джунглях и снегов в пампасах.
Генерал представил. Но его сердце настолько зачерствело, что его трудно было впечатлить.
- Пепел рассеялся, - продолжал Хименес, - но в Чили и Аргентине климат сейчас такой же, как здесь. И это не связано с ядерной зимой. Просто ледник наступает. Остров Огненная Земля он уже поглотил. Думаю, вас ждет то же самое, хоть северная ледовая шапка и меньше по размерам.
Генерал молчал, спокойно докуривая сигару.
