– Иначе б я сюда не пришел.
Хокинг кивнул. Похоже, цену майор с полковником уже обсудили. И разумеется, речь шла не о двух фунтах за голову. Скорее, о пяти, причем два фунта доставались полковнику, а еще один майору.
– Четыре фунта! – объявил он.
– Четыре?!
– Я, майор, могу и без вас обойтись. У меня есть трубочисты. Им мои ребятишки нравятся. А кто в трубу не пролезает, может улицы убирать.
Уборщики собирали собачье дерьмо и отвозили его кожевникам, использовавшим фекалии при дублении кож.
– Кто-то уходит в море, кто-то становится трубочистом, кто-то собирает дерьмо, некоторые помирают, а остальных ждет виселица. Они все – отбросы, подонки. Если они нужны вам, платите мою цену. И вы заплатите. Заплатите.
– Заплачу? С чего бы это?
– А вот с чего, майор. Ради каких-то мальчишек вы бы в Уоппинг не пришли. Их можно найти где угодно. И магистраты тут не помеха. – Хокинг ухмыльнулся, как бы давая знать, что его не проведешь. – Нет, майор, вы ко мне пришли с какой-то особенной целью.
– Я к вам пришел за барабанщиками. И чтобы никто не вмешивался.
Хокинг продолжал смотреть ему в глаза:
– Продолжайте.
Шарп помедлил, потом, как бы приняв решение, пожал плечами:
– И еще мне нужны девочки.
– Ага, – усмехнулся Хокинг. Слабость и жадность были понятны ему, и теперь визит Шарпа обретал наконец смысл.
– Мы слышали…
– Кто мы?
– Мы с полковником.
– А вам кто сказал? – не отставал Хокинг.
– Мне – никто. Полковник узнал от кого-то. Вот он меня и отправил.
Хокинг откинулся назад и задумчиво потянул себя за бакенбарды. Сочтя ответ достаточно правдивым, он кивнул:
– Так вашему полковнику нравятся молоденькие, а?
– Они нам обоим нравятся. Свеженькие и нетронутые.
Хокинг снова кивнул:
– Мальчишки пойдут по четыре фунта, девчонки по десять.
Шарп изобразил задумчивость, потом пожал плечами:
– Я хочу попробовать. Сегодня.
– Мальчика или девочку? – осклабился Хокинг.
– Девочку.
– А деньги есть?
Шарп похлопал по ранцу, стоявшему на посыпанном опилками полу:
– Гинеи.
За дверью послышался еще один бурный всплеск голосов, и Хокинг повернул голову:
– У меня там бизнес, майор, так что придется подождать еще час-другой. А девочку тем временем приведут в порядок, вымоют, почистят. Но я хочу получить свои пять фунтов.
Шарп покачал головой:
– Увидите деньги, когда я увижу девчонку.
– Осторожничаете, а? – усмехнулся Хокинг, но настаивать не стал и залога не потребовал. – Вам какую? Рыженькую? Черненькую? Худышку или толстушку?
– Просто девочку. Главное, чтобы помоложе. – Притворство давалось с трудом, и Шарп уже чувствовал себя последним мерзавцем.
– Получите свеженькую, майор, – сказал Хокинг и протянул руку, предлагая скрепить сделку.
Шарпа передернуло от отвращения. Хокинг сжал его пальцы и, подавшись вперед, пристально посмотрел в глаза новоявленному партнеру:
– Странно, но есть в вас что-то знакомое.
– Я из Йоркшира, – соврал Шарп. – Вы там, случайно, не бывали?
– Не любитель разъезжать. – Хокинг выпустил наконец руку Шарпа и поднялся. – Джо покажет, где подождать, но я бы на вашем месте посмотрел на собак.
Джо, один из двух парней с дубинками, кивком предложил лейтенанту следовать за ним и направился к задней двери. Шарп уже знал, куда его ведут, потому что еще при жизни Бики Мэлоуна не раз бывал в задней комнате, представлявшей собой длинную, полутемную пристройку. Там постоянно воняло псиной. В обоих концах пристройки размещались складские помещения, но большая часть пространства была переоборудована в подобие арены с грубо сколоченными деревянными скамьями, окружавшими помост диаметром около двенадцати футов. Посыпанный песком, он был огражден дощатым барьером.
– Это здесь. – Джо указал на одну из кладовых. – Роскоши не жди, но кровать есть.
– Я буду там. – Шарп кивнул в сторону арены.
– Как закончится, приходи сюда.
Лейтенант поднялся к самой высокой скамье и устроился почти под потолочной балкой. Над забрызганным кровью помостом висели шесть масляных ламп. К вони от животных примешивался запах крови, табака, джина и пирогов с мясом. Зрителей было около сотни, в большинстве своем мужчины, но попадались и женщины. Некоторые встретили Шарпа настороженными взглядами. Он был здесь чужим, а форменные серебряные пуговицы заставляли многих нервничать. Местная публика вообще плохо воспринимала любого рода форму. Тем не менее несколько человек подвинулись, что позволило Шарпу сесть. И как раз в этот момент через дощатый барьер перебрался высокий мужчина с крючковатым носом.
– В следующей схватке, леди и джентльмены, – проревел он, – встретятся Присцилла, сука двух лет, и Ноблмен, кобель трех лет от роду. Хозяин Присциллы мистер Филипп Мэхин.
Имя вызвало бурные аплодисменты.
– Тогда как Ноблмен, – продолжал он в наступившей тишине, – принадлежит мистеру Роджеру Коллису. Делайте ставки, леди и джентльмены, а я желаю вам всем удачи.
