Она уговорила Руфа Лоулора, который разбогател на руднике Уинарра, устроить Дэйва в табачной лавке, где вся компания могла подработать, устраивая под шумок аукционы. Дэйв говорил, что с этой лавкой ему здорово повезло.
За несколько недель до рождества Джордж Чэдуик завернул к Морэнам по пути из городка.
Его долговязая фигура маячила на дорожке, но когда Сьюзен выглянула из открытой двери, он не захотел войти в дом.
— Джон и Мэвис приезжают домой на рождество, — сказал он, — в первый раз с тех пор, как ты ушла, Сюзи. Надо тебе теперь вернуться домой. Нехорошо, если Джон и Мэвис приедут, а тебя не будет. Поедем домой, Сюзи?
— Это еще что такое? — Дэйв показался позади Сьюзен. — Разве до тебя еще не дошло, что Сьюзен домой не вернется? Она здесь со мной останется до конца своих дней.
— Я не с тобой говорю, а с Сюзи, — ответил Джордж невозмутимо. — Я приехал сюда, чтобы забрать ее домой, и заберу.
— Убирайся с глаз моих… — Дэйв размахнулся.
Джордж увернулся от его увесистого кулака и в свою очередь приготовился нанести удар.
Сьюзен закричала пронзительно:
— Перестаньте! Перестаньте! Я не допущу, чтобы вы дрались из‑за меня. Вот уеду и буду жить одна.
— Неужели ты уедешь, Сюзи? — Дэйв сердито посмотрел на нее.
— Не уезжай, Сюзи! — сказал Джордж просительным тоном.
— В чем дело? — спросил Карл, неторопливо выходя из‑за дома. Его могучие плечи и загорелые обнаженные руки никогда не выглядели так внушительно.
— Угомони их, Карл, — попросила СьюзеН. — ДжорДгК хочет, чтобы я вернулась домой, а Дэйв говорит, что я должна остаться здесь, и они готовы передраться из‑за этого, старые дураки.
— А вы сами чего хотите? — спросил Карл.
— Я хочу уехать и пожить спокойно и весело, — сказала Сьюзен. — Какое они имеют право требовать, чтобы я им подчинялась?
— Понятно. — Карл взглянул на двоих мужчин. — Оставьте ее в покое, — сказал он.
На следующее утро всем в Сэнди — Гэпе стало известно, что Сьюзен ушла от Дэйва Морэна. И не одна, а с молодым Карлом. Ну, как вы это объясните? Никак, вот и все. По-настоящему она должна была бы вернуться к Джорджу Чэдуику и быть благодарна за то, что он может дать ей хорошую жизнь. А Карл должен был бы жениться на Лотте, которая любила его.
Да как бы не так! Сьюзен и молодой Карл Моринг уехали утренним дилижансом. «Может быть, мы с Карлом дураки, — писала Сьюзен в записке, которую оставила Дэйву, — но если нам все равно, так кому какое дело?»
— Я бы сам с ней уехал, хоть сегодня, — горевал старый Робби, — да и Руф Лоулор был бы не прочь. Нельзя же винить Сьюзен за то, что она мужчинам нравится. Она всегда такая приветливая и веселая, и ничто ее из себя не выведет. Говоришь с ней, а она, знай, смеется, как — будто ей и впрямь с тобой весело. И когда человек с ней, так ему кажется, что он пуп земли, хоть он прекрасно знает, что ей все равно — увидит она его снова или нет. И, ей — богу, у нее до того синие глаза, черт их дери, — других таких на свете нет!
Ну, так как же, обольстительница Сьюзен или нет? Ни умом она не блистала, ни красотой. Она просто умела заставить человека полюбить себя на всю жизнь.
Констебль Джон О’Ши был очень зол. Он ехал верхом из Мувигунды с тремя девочками — полукровками, привязанными сзади к седлу.
Он вспомнил, как трое мужчин — единственные белые на ферме — смотрели, пока он седлал лошадь, пока отъезжал, а потом со смехом разгоняли туземок и лающих ему вслед собак. Почти все туземцы были на пастбище. «И слава богу, — думал О’Ши, — а то беды не оберешься».
Женщины и собаки долго бежали следом за ним с криком и воем; дети тоже выли и кричали. Наконец женщины отстали; девочки все еще всхлипывали.
Констебль О’Ши облегченно вздохнул, когда добрался до зарослей и выехал на ухабистую, твердую, как камень, дорогу, ведущую в Лорганс.
День стоял ясный, холодный и солнечный. Вдали расстилалась степь, серо — голубая, как зимнее море; на далеком горизонте синели гребни холмов. Акации кругом казались мертвыми, хотя после недавних дождей возле дороги еще оставались лужи и вокруг них на бурой земле, усеянной черными камнями, виднелись яркие пятна свежей зелени.
Констеблю О’Ши было очень неприятно, что ему приходится подбирать девочек — полукровок для приютов, созданных правительством по настоянию Управления по делам туземцев. Он считал, что человеку, призванному поддерживать престиж власти и охранять закон и порядок в отдаленных районах, такое занятие не к лицу.
Но ему было приказано прислать из Мувигунды трех девочек — полукровок. Их нужно было отправить поездом, который шел через Лорганс восьмого числа, и ему ничего не оставалось, как забрать детей и передать их чиновнику, ехавшему в этом поезде.
Скверное это дело — отбирать детишек у матерей. Как эти женщины кричали, выли, галдели, умоляли, пытались спрятать детей и убежать с ними в лес! Одна из них вместе с перепуганным насмерть ребенком взобралась на дерево возле ручья. Ему удалось схватить девочку только поздно вечером, когда мать с ребенком тихонько спустились на землю и улеглись у костра.
