— Это ты убивала много лет подряд ведьмочек! Наконец-то я тебя поймал! — он неверяще смотрел на суккубу.
— Не ты меня поймал, неудачник, — пропела Алина в ответ. — Я позволила тебе узнать правду. И ты мне нужен был здесь, потому что в яви кое-что происходит.
Она громко засмеялась и лукаво подмигнула ему.
— Не знаю, какую игру ты затеяла, но в реальности я тебя убью, как только вернемся. Ясмина, — повернулся он ко мне. — Вставай, нам надо уходить.
— А как же Марика? Я думала, вы за ней! За меня не беспокойтесь, я проснусь.
Алина довольная собой улыбнулась, а декан помрачнел.
— В жизни Алина провела обряд и теперь от Марики и души не осталось. Все выжрала, ненасытная. Но тебя я ей не отдам.
Я стояла оглушенная и смотрела на эту красивую женщину.
— Не слушай его, Ясмина. Я знаю каково это терять любимых. Оставайся со мной и я помогу тебе. Ты ведь можешь помочь погибшим и вернуть им жизнь.
— Проклова! — кричал декан, но подойти не мог.
Медленно ко мне приближалась суккуба. Красиво плыла по воздуха и от ее красоты у меня защемило в груди.
— Она — убийца, — донесся будто издалека голос декана. — Она год за годом убивала ведьмочек и Марику тоже убила, без права перерождения. Отняла самое ценное — душу.
— Я любила Константина. Он — моя первая любовь, — будто оправдываясь, прошептала Алина. — Он погиб из-за любви ко мне. Я хочу вернуть или упокоить его душу. Ясмина, ты как никто понимаешь меня… Наши истории схожи. Оставайся со мной и мы поможем друг другу.
— Я… я не смогу…Вам помочь… Константина прокляли.
Как же мне хотелось ей помочь! Константину! Они заслужили счастья. Как и все.
Делаю шаг ей навстречу, и меня сбивает поток.
Кручусь в непонятном водовороте. Плохо. Мне плохо и тошнит. Наконец-то темнота.
Иногда лучше не просыпаться.
Голова болит нещадно. Во рту пересохло. С трудом пытаюсь вспомнить, кто я и где я.
Открываю глаза и яркий свет заставляет зажмуриться снова. Пытаюсь прикрыться рукой, но руки не слушаются. Делаю это простое движение и к ужасу понимаю, что у меня нет рук либо я их не чувствую.
Закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться. Кто я?
Северный Кавказ. Как наяву вижу высокие горы, пиками утопающие в облаках. Зеленые леса, пастбище и конечно, любимое мое море сине-зеленое. Я так люблю стоять на вершине холма, у разрушенной крепости и вдыхать морской воздух. Достаю из кармана маленькую дудочку и начинаю играть прекрасную мелодию о любви к Родине.
С болью вижу, как папина старая машина летит в пропасть. Папы и мамы больше нет, есть я. Прикованная к кровати навсегда. Не человек — овощ. Тело мертво, к сожалению цела голова.
Плачу навзрыд. Захлебываюсь слезами и соплями и не имею возможности вытерить их. Кричу, так громко как могу. Словно раненный зверь.
Ведь это чужие воспоминания и чужое тело! А я — Ясмина и я хочу домой.
Не знаю, сколько времени прошло. Я то лежу, то проваливаюсь в небытие. Ко мне приходят родственники девушки, в которой я теперь живу, и пытаются развлечь. Меня тошнит от этих сострадающих глаз. Я не понимаю, как я здесь оказалась. Почему не вернулась в свое тело? Почему никто меня не предупреждал о таком? Как снова выйти из тела? Почему меня не спасают маги? Ярослав!!! Сволочь, но ты мне так нужен.
Тишина.
Ночь. Пытаюсь уснуть. Чужие воспоминания мешаются с моими. Я уже не знаю, где моя бабушка, а где чужая. Возможно, я с самого детства любила того черноглазого джигита? А маги мне лишь приснились. И Петербург мне лишь привиделся, как сказка. Ударилась головой, оттуда и галлюцинации.
Под утро мне приснился Ярослав Лакрецкий. Он снова пьян в стельку и кажется, обкурен.
— Иди ко мне, моя рыбка.
Неловкими движениями он пытается поймать мою тень, но она ускользает от него.
Просыпаюсь в ярости. С такими помощниками и врагов не нужно.
Воспроизвожу в памяти тепло магии в груди. Я больше не вижу лей-линии, но они здесь точно есть. Чувствую. Пот течет по лбу, неприятно затекает в уши, глаза и рот. Упрямо концентрируюсь.
Прошло больше суток. Я не сплю и отказываюсь от еды, выгоняю людей, мне нужно время. Душа-то моя, значит и магия вернется.
Незаметно для себя, снова оказываюсь во сне. В нем я танцую в полупрозрачных одеждах для Лакрецкого. Маг жадными глазами следит за каждым моим движением. Босыми ногами подхожу ближе и заглядываю в его глаза. Морщусь от запаха спиртного.
— Где ты, Ярослав?
— Понимаешь, у Ангелочка операция. И я в Москве. Но тебя ищут. Где ты, Ясмина?
— На Кавказе. В теле инвалида. Я не могу ходить, сидеть, даже рукой пошевелить не могу.
Как бы мне не хотелось, но слезы сами собой выступают на глазах.
— Ты меня променял на нее? — не могу не спросить.
— Я ее променял на тебя, — отворачивает парень. — Должен быть там и следить за ее состоянием, а сам здесь, с тобой.
Мне холодно. Ежусь. Сон не вечен. Надо спросить.
— Кто она- Ангелочек? Кто она для тебя?
— Знаешь, маги очень жестоки, даже по отношению к своим. Кто сильнее, тот у власти. — издалека заговорил Ярослав. — Все маги стремятся стать сильнее, быть выше. Обычное желание выжить.
