Тридцать восьмой и тридцать девятый день были еще тяжелее. Я начал слышать мысли в виде разных голосов. Представьте себе, как в вашей голове звучат десятки, а то и сотни разных голосов. При том, это не просто мысли, а самые плохие мысли, которые только могут прийти в голову. В большинстве случаев это были не мои мысли – это были мысли других людей и знакомых, и незнакомых. Стоило мне подумать о ком-то, тут-же я слышал мысли этого человека, озвученные его же голосом. Это тайные мысли, самые отвратительные мысли. От этого ты просто приходишь в шок. Ты слышишь, как уважаемый тобой человек, о котором ты не мог бы подумать ничего плохого, говорит такие гадости, что мороз проходит по коже. Иногда эти мысли возникают как образы, которые рисует человек в своем воображении, ты словно смотришь его глазами, слышишь его ушами и думаешь его головой. Ты на какое-то мгновение становишься сам этим человеком. Иногда ты оказываешься героем порнофильма и занимаешься такими извращениями, о которых стыдно не то что говорить, но и думать. Иногда ты оказываешься участником отвратительных поступков, скандалов и даже преступлений. После этих видений ты просто разочаровываешься в людях. Во всех, без исключения. Ты начинаешь чувствовать отвращение к людям, ты начинаешь их ненавидеть. Ты видишь ложь и лицемерие, ты слышишь осуждение в свой адрес, или в адрес других людей. Ты понимаешь, что на самом деле скрывается за красивыми и правильными словами. Когда это происходит два дня и две ночи, ты просто начинаешь сходить с ума. Твоя нервная система не выдерживает. Честно признаться, я думал, что сошел с ума. Если бы кто-то увидел меня в тот момент, не возникло бы и малейшего сомнения в том, что сумасшедший. Это был настоящий ад. Я не знаю большей пытки, чем постоянно слышать все эти мысли. Если в аду человек будет постоянно слышать и видеть все свои самые отвратительные мысли и поступки, то я думаю, большего мучения не нужно. Этого достаточно.
Я представляю, как Иисус, который знал мысли людей продолжал их любить и готов был в любой момент умереть за каждого из них. В тот момент я подумал, а смогу ли и я, зная все о человеке, продолжать его любить, и даже зная, что он тебя предаст, не закрывать от него свое сердце?
Тогда я ответил себе на вопрос словом: «НЕТ!!!». Я сказал: «Господи, моя миссия закончилась, я дальше не пойду, я просто не смогу, как Ты любить этих людей. Без любви же – это все бессмысленно. Утром я собираю вещи и уезжаю».
СОРОКОВОЙ ДЕНЬ СОРОКАДНЕВНОГО СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОГО ПОСТА В УЕДИНЕНИИ.
Утром сорокового дня весь кошмар с голосами и жуткими видениями прекратился. Я стал молиться и вошел в состояние транса. Мне явился Иисус Христос и сказал, чтобы я был тверд и мужествен, чтобы не расслаблялся и был готов еще к одному испытанию.
Я чувствовал очень сильную слабость в теле, сил почти не осталось. Весь день я почти не вставал с постели.
Солнце спряталось за горизонт, тьма покрыла своим покрывалом землю и снова знакомое чувство тревоги охватило меня. Я ожидал визит из духовного мира тьмы.
Я настраивал себя всевозможными словами ободрения. Я внушал себе, что пройду и это последнее испытание. Я молился и просил Господа укрепить меня и дать сил выстоять.
Я думал над тем, что Иисус в пустыне после сорока дней взалкал и настраивался на чувство голода. Но, как такового чувства голода не было, просто пришло понимание того, что если я сейчас чего-нибудь не съем, то умру от истощения. Ведь я не только не ел, но еще и сильно перенервничал, а это изматывает очень сильно.
Свет я не включал и лежал в полумраке, мне уже было все равно.
- Не бойся, ты не умрешь. Такие люди как ты, просто так не умирают. Тебя ждет великое будущее!
Раздался голос с дивана, который находится рядом с кроватью, на которой я лежал.
Я повернул голову в сторону с которой исходил голос. На диване я увидел человека. Рассмотреть его хорошо было трудно, видно лишь было, что одет он был во все черное.
- А, это ты, - сказал я равнодушно.
Ниже приводимый текст я излагаю не слово в слово, а по памяти, своими слова, стараясь лишь передать смысл сказанного. В виду того, что речь искусителя была долгой (не меньше двух часов), передам не все, а лишь главное, то, что запомнилось больше всего.
