– Ну, отвечу тебе в порядке постановки вопросов. Сионистская тусовка в Москве (в сравнении с Москвой, в других городах она была пожиже) в конце шестидесятых функционировала полным ходом. Большинство активистов нигде не работало, но жили безбедно, получая через активистов-распределителей нейлоновые шубы, аппаратуру и другие подарки от зарубежных жертвователей и среднеазиатских еврейских цеховиков. Многие просто элементарно получали зарплату. Мы ходили друг к другу в гости на рюмку чая, учили друг друга ивриту (больше учить особо некого было) и вели бесконечные разговоры обо всем на свете. Можно было и приударить за хорошенькими сионисточками, высокой нравственностью не отличавшихся. Это в основном (не про всех сказано) была эдакая фронда, повышающая ощущение собственной важности (правда, внутри Садового кольца и среди американских доброхотов). Истинные наши лидеры, такие как Эдуард Кузнецов, Иосиф Бегун, Ида Нудель, Юлий Кошаровский и другие, в Израиле, как ты говоришь, очень быстро «обнулились». Они же не были дураками и быстро увидели, что русские евреи здесь требуются исключительно как дешевая рабочая сила для выполнения тяжелых работ на заводах, на стройках, на уборке, в гостиницах, в уходе за больными и прочее. Кроме того, требовалось квалифицированное дисциплинированное пушечное мясо. Всё это прикрывалось болтовней о сионизме и единстве еврейского народа, которого на самом деле не было и нет. Они быстро увидели, что Израиль – фантастическая комбинация первобытнообщинных, феодальных и капиталистических отношений с элементами рабовладельческого строя. Они увидели социалистическое бюрократическое государство, очень похожее на Союз, из которого они убежали. Но как бороться с братьями-евреями? Это полностью противоречило их изначальной природной установке сражаться с советской властью исключительно в части свободы выезда в Израиль, а отнюдь не за общедемократические ценности. Они не хотели помнить, что это направление существовало во многом благодаря материальной подпитке со стороны американских евреев, в то время как диссиденты-демократы таких субсидий получали мало. В такой ситуации здесь им оставалось только разбежаться по кустам – одни нашли эти кусты за океаном, другие спрятались в хилой израильской растительности, но никто из них не возглавил борьбу русских олим за свои права. При этом одни спрятались в кустах тихо, другие, такие как известные писатели Эфраим Севела и Григорий Свирский, – с шумом и шелестом вынуждены были бежать из Израиля. «Тихосидящие» прождали до алии девяностых, когда получили опору в виде миллиона бывших сограждан, позволившую некоторым из них (к сожалению, не самым лучшим) высунуться и засветиться в полной или некоторой мере, забравшись наверх по спинам вновь прибывшего стада баранов. Я лично, как тебе известно, принадлежу к категории тихих зарубежных «подкустников». Всё исторически объяснимо. Сионизм потерял реальный смысл после основания Израиля, а узники Сиона, переехав в Израиль, перестали кого-либо интересовать, включая евреев США. Ну а потом, не надо забывать, что, прибыв в Израиль, отказники попали в определенную касту израильского общества, разделенного на касты, поскольку Израиль – вторая по значимости после Индии страна каст и подкаст. Каждый олим, прибывший в Израиль, автоматически попадает в одну из каст.
Профессор был полностью с Володей согласен. Он насчитывал в Израиле семь каст. Седьмая и шестая касты состоят из эфиопов и израильских арабов. Пятая каста – это русская алия 1990-х годов. Четвертая каста – это ультраортодоксы, магрибы, русская алия 1970-х, рядовые трудящиеся «нехайтековских» отраслей и мелкие сотрудники хайтека и «оборонки». Третья каста – это начальственная интеллигенция преимущественно из ашкеназов (директора фирм, больниц, банков, крупные чиновники, высшие офицеры армии, полиции и спецслужб, профессора университетов) и средняя буржуазия (кабланы, владельцы больших магазинов, средних предприятий), а также крупные сотрудники хайтека и оборонной промышленности. Вторая каста – это владельцы больших предприятий и директора крупных фирм. И, наконец, первая каста – это два десятка семей миллиардеров, владеющих Израилем со всеми потрохами, эти славные ребята (Ш. Арисон, братья Офер, Вертхаймеры, Нимроди, Л. Леваев, И. Тшува, Э. Фишман, Э. Горовиц, Б. Штейнмец и др.) получают доходы, в сумме равные 75 процентам национального бюджета страны и контролируют половину национальной промышленной продукции. Вот такой вот сионизм!
Низшая каста в Индии – «неприкасаемые», так называемые далиты, которых в Индии около 200 миллионов (17 процентов от населения). Конституцией 1950 года в Индии упразднено кастовое деление, и дискриминация по кастовому признаку уголовно наказуема. Несколько президентов в Индии за последнее время были далитами. Конечно, в практике далит может быть президентом, в то время как миллионы его «однокастников» дискриминируются. Тут уж аналогия с Израилем полная.
