Неожиданное дополнение состоявшегося разговора с Ниной профессор получил дома вечером. Открывая дверь своей квартиры, он увидел двух своих соседок-блондинок, которых звали Рита и Таня, тащивших довольно большую дорожную сумку.
– Откуда дровишки? – поинтересовался Игорь.
– О! Мы сегодня были знаете где? В Эйлате! Два дня!
В те времена путешествие для простого олима в Эйлат было эквивалентно полету на Луну.
– Не по дням, а по часам растет благосостояние советских блондинок, – улыбнулся Игорь.
Чувства, видимо, переполняли девушек, и они начали рассказывать Игорю, как это случилось:
– Мы познакомились с одним израильтянином лет сорока, и он предложил нам съездить в Эйлат. Мы боялись, думали неделю, а потом решились и поехали. Вот возвращаемся.
– Ну, тут в Израиле экономика сверхкапиталистическая, по части женщин особенно, не даром же он вас повез.
– Нет!
– Ну, колитесь, уже. Трахал вас по очереди?
– Да, мы жили вдвоем в одном двухместном номере, а он жил один в одноместном, и мы ходили к нему по очереди.
– А в финале трахал сразу обеих, признавайтесь!
– Да, было дело!
– Ну, молодцы, развлеклись по полной программе.
Девушки начали оправдываться:
– Ну, что, с нас не убудет, а в Эйлат попали!
– М-да… Париж стоит обедни![17]
Профессор зашел в свою квартиру, разделся и лег в глубокой задумчивости на матрасик, постеленный на пол. Кровати у него пока не было, и он спал на матрасе, одолженном у приятелей. Его покоробил не столько факт, о котором рассказали девушки, сколько эпический тон их рассказа.
«И ведь не какие-то отпетые бляди или соски-малолетки, а вполне приличные работающие молодые женщины! Абсорбция в полной красе», – думал профессор.
Он размышлял о том, что будет дальше. За дочку профессор не волновался.
Он думал о жене.
Работу по специальности она, конечно, не найдет, делать что-нибудь еще она не умеет, выжить на его жалкую зарплату семья не сможет, придется идти на какую-нибудь черную или получерную работу, и не дай бог кто-нибудь будет ее домогаться. Она женщина гордая, импульсивная, бог знает, что может сделать, может и кухонным ножом пырнуть.
Игорь встал, посмотрел в окно на залитый светом хайфский район Ромема, сделал себе яичницу из двух яиц с дешевой колбасой – это было единственное блюдо, которое он умел готовить, выпил стакан чая и попытался отвлечься от тяжелых мыслей. Получалось плохо.
Сын посещал академию в Иерусалиме и готовился к летнему традиционному музыкальному фестивалю клезмеров в Цфате. Пока они с Даной живут в Иерусалиме – всё ничего, а как будет, когда Дана с сыном переедут в Хайфу? Ездить из Хайфы в Иерусалим долго, тяжело и дорого. Накатывали мысли о прошлой жизни – профессор изо всех сил старался избегать их. Сколько сил, времени, нервов было потрачено: золотая медаль, экзамены в институт, диплом, кандидатская диссертация, докторская… И теперь всё это практически не нужно, всё коту под хвост.
На следующее утро в кабинете профессора раздался звонок, который изменил как-то уже сложившуюся жизнь профессора в Израиле. Звонил соученик Игоря по институту, который уже был генеральным директором Чебоксарского тракторного завода, Ханиф Гонгазов:
– Всё, дорогой, три трактора с запасными частями уже отгружены. Встречайте!
